Доклад Авдеевой Анны Дмитриевны, аспиранта Кафедры истории государственных учреждений и общественных организаций Факультета документоведения Историко-архивного института Российского Государственного Гуманитарного Университета, на научной конференции молодых исследователей "История христианского просвещения и духовного образования в России", проводимой Кафедрой Церковной Истории МПДА. Доклад был озвучен 26 декабря 2010 года.
Воспитывать девочку – это воспитывать самое общество, потому что оно исходит из семьи, где душою женщина… (Жюль Мишле.XVIII век)
Народ, имеющий наилучшие школы, является первым народом или вскоре соделается таковым. (Жюль Франсуа Сюисс Симон. XIX век)
Реформы Александра II открыли дорогу женщинам различных социальных слоев к образованию и потребовали изменения представлений об их месте и роли в обществе. Разветвленная сеть учебных заведений, находившихся в ведении Святейшего Синода, представляла серьезный сегмент системы образования дореволюционной России. Обращение к истории женского духовного образования является важным для понимания сложного процесса интеграции женщин духовного сословия в общественную жизнь во второй половине XIX века – начале XX века.
Объектом исследования настоящей статьи являются женские училища духовного ведомства (первоначально называемые «училища для девиц духовного звания»), епархиальные училища, женские богословские курсы в Казани и Москве (при «Союзе христианских матерей» Московского Общества содействия религиозно-нравственному и патриотическому воспитанию детей, а также при Скорбященском монастыре), а также Высший женский Богословско-педагогический институт. В образовательных учреждениях «низшего звена», подведомственных Св. Синоду (церковно-приходские школы и школы грамоты), велось совместное обучение детей женского и мужского пола. Сравнительно редко, преимущественно в крупных городах, устраивались отдельные школы для девочек. Однако они являлись частными, и их деятельность не была подконтрольна Св. Синоду.
Толчком к развитию средних женских духовно-учебных заведений стало учреждение в 1842 г. имевшего сословно-утилитарную цель «Образцового училища для девиц духовного звания» в Царском Селе при содействии и покровительстве Великой Княжны Ольги Николаевны (впоследствии королевы Виртембергской). До его создания городское духовенство, в особенности столичное, имело возможность обучать своих дочерей в светских учебных заведениях, в то время как сельское было этого лишено и довольствовалось домашним воспитанием, которое «редко вдавалось в книжную премудрость, а ограничивалось приучением к рукоделиям и кухонному искусству»1. Учебный курс данного училища был разделён на 3 двухгодичных класса. Велось преподавание Закона Божьего (краткий катехизис, священная история), чтения на церковно-славянском и русском языках, церковное пение, письмо на русском языке и краткая грамматика, арифметика, краткая русская и всеобщая история, география. Были также включены в план такие предметы, как «Опытное обучение рукоделию и домашнему хозяйству», а также «Понятия о хождении за детьми и о физическом их воспитании, о хождении за больными, об употреблении и свойствах врачебных растений»2.
Однако даже при таком элементарном курсе обучение велось несистематично ввиду следующих причин: недостаток средств (что не позволяло, в частности, заводить при училище сад, огород, скотный и птичий двор, на практике обучать домашнему хозяйству), а также отсутствие вознаграждения для учителей (священников, а также преподавателей духовных семинарий). Последние «не имели особенных побуждений заниматься делом, не соединённым для них с прямым интересом», имея в то же время преподавательскую нагрузку в иных учебных заведениях3. Что касается «опытного обучения рукоделию и домашнему хозяйству», то оно обыкновенно ограничивалось тем, что воспитанницы принимали участие в работах по дому: мыли полы, стирали бельё, подметали комнаты, готовили кушанья, а также шили одежду; на деле не происходило и достаточного ознакомления с уходом за детьми и основами медицины4.
По образцу Царскосельского было устроено ещё 12 училищ. Все они впоследствии были переименованы в женские училища духовного ведомства, состояли под покровительством Государыни императрицы, однако находились в ведении Св. Синода и содержались на его средства5.
В 1860-х годах с учреждением епархиальных съездов духовенства были возбуждены многочисленные ходатайства об открытии епархиальных училищ. Среди руководящих деятелей Церкви в 1860-х гг. сложилось твёрдое убеждение в необходимости таких училищ. Как отмечал епископ архангельский Нафанаил, в чьих суждениях наиболее полно отразились взгляды церковных иерархов на цели этих учебных заведений, «только от образованных девиц можно ожидать полного облагораживания домашнего быта духовенства, только от образованных священнических жён можно ожидать надёжной нравственной поддержки самим священникам среди грубого сельского общества; самое воспитание собственных детей и приготовление одних к училищу, других к жизни пойдут правильнее в руках образованных матерей. Тогда и повсеместно, по занятиям в учреждаемых сельских школах священники найдут лучших сотрудниц в членах женского пола своего семейства».6 Необходимо отметить, что как женские училища духовного ведомства, так и епархиальные училища преобразовывались в основном из существовавших ранее при монастырях приютов. В первых – преимущественно обучались дети священства, а во вторых – как дочери священников, так и дьяконов и причётников (с середины 1860-х гг. стало дозволяться также принимать девиц и других сословий, но их число было сравнительно невелико). В этот период в Уставе ряда училищ, в частности, Нижегородского, к обучению допускались светские воспитанницы как «в видах сближения сословий и духовном направлении в образовании их»7, так и ради усиления финансовых средств училища, причём во многих случаях второе прагматическое соображение было преобладающим. Правда, даже в 1895 г., когда число иносословных воспитанниц в этих училищах было максимальным (2040 из 13617), оно составляло всего 15 % общего числа его учениц. Вплоть до 1917 года женские духовные учебные заведения оставались полузакрытыми.
Учебный курс епархиального училища первоначально являлся упрощённым в сравнении с женским училищем духовного ведомства, распределялся на 6 классов и приближался к курсу женской гимназии. В большей части училищ существовал дополнительный специально-педагогический класс. Мысль об организации 7-го класса оставалась, однако, долгое время нереализованной. В частности, к 1906 г. их было всего 13 в 52 епархиальных училищах8. Устав женских епархиальных училищ от 20 сентября 1868 г. расширил количество преподаваемых предметов. В их число входили: Закон Божий, русский язык, русская словесность, практическое ознакомление со славянским языком, арифметика, общие основания геометрии, общие необходимые сведения из физики, география и история (всеобщая и русская), педагогика, чистописание и рисование, церковное пение. К необязательным предметам относились новейшие языки, музыка и гимнастика. Срок обучения по-прежнему оставался шестилетним: училища могли быть шестиклассные – с годичным сроком обучения в каждом классе, и трёхклассные – с двухгодичным сроком обучения в классе; возраст приёма в училище составлял 9 лет. Новый учебный курс, однако, был заметно ниже и слабее по сравнению с министерскими и мариинскими гимназиями (Ведомства учреждений Императрицы Марии).
Епархиальные училища содержались за счёт местных средств, изыскиваемых епархиальным духовенством, без пособий от казны и Св. Синода, до 1868 г. у них не было единого Устава9. В Уставе 1868 г. также закреплялось, что средства училищ были местные – епархиальные или частные: сбор с церквей и монастырей, отчисление из средств епархиальных свечных заводов, сборы с доходов епархиального духовенства, пособия от епархиального попечительства и плата за обучение и содержание воспитанниц. Важно отметить, что в некоторых епархиальных училищах как обучение, так и содержание детей находилось в плачевном состоянии: воспитанницы спали иногда до 15 человек в одной келье на полу, терпели лишения в пище и одежде, а иногда и не получали достаточного образования10. До принятия Устава женских училищ духовного ведомства 1868 г. многие представители духовенства ревностно отстаивали закрытый характер епархиальных училищ, однако впоследствии стало утверждаться мнение, что шестилетнее безысходное пребывание в училище вредно для девиц, были введены каникулы для воспитанниц на рождественский и пасхальный период.
Управление как епархиальными училищами, так и женскими учебными заведениями духовного ведомства (которые были постепенно преобразованы применительно к уставу епархиальных училищ 1868 г.) осуществлялось на трёх местных уровнях: верхний уровень – епархиальный архиерей – утверждал в должности всех служащих при училище; второй уровень – ежегодный съезд епархиального духовенства – попечение об изыскании средств к содержанию училища, наблюдение за его благосостоянием по хозяйственной, учебной и нравственной части, выбор из своей среды двух членов в училищный совет на трёхлетний срок, избрание начальницы училища, определение жалований. Хотя все определения съезда получали окончательную силу после утверждения епархиального архиерея, сфера полномочий съезда являлась, бесспорно, широкой и весомой. Третий уровень – училищный Совет, которому принадлежало непосредственное и ближайшее заведование епархиальным училищем. Совет состоял из начальницы училища, инспектора классов и двух членов от духовенства. Во всём строе заведения был строго проведён коллегиальный принцип.
Окончившие полный курс епархиальных училищ, а также женских училищ духовного ведомства получали звание домашних учительниц. По действовавшим правилам в церковно-приходские школы учительницами назначались преимущественно получившие образование в духовно-учебных заведениях11.
К 1917 году число женских училищ духовного ведомства составляло 11, епархиальных училищ – 75, а количество обучавшихся в них девиц – 2177 и 28 671 соответственно12.
Несмотря на то, что число женских духовных учебных заведений неуклонно росло, на фоне общего расширения системы женского образования этот рост был мало заметен. С общим рывком этой системы в начале XX века доля епархиальных училищ почти и вовсе сократилась. Например, в 1914 г. она составила 5,6 % от общего числа женских учебных заведений. Причинами относительно медленного развития и распространения училищ обоих типов являлись: недостаток средств, нежелание монастырей открывать у себя училища, предубеждение против них некоторой части духовенства. Как отмечал историк М. Краснов: «Имевшие средства и возможность помещать дочерей своих в училища за плату считали вообще женское образование непонятной роскошью и предпочитали откладывать эти средства на приданое при выходе девиц в замужество»13.
Интересно, что в 1860-х годах епархиальные училища не избежали влияния национально-охранительной идеологии образовательной политики правительства. Так, женские духовные училища были открыты сначала в западных епархиях, что было связано с политическими соображениями, принимая во внимание польское восстание 1863–1864 гг.14 Развитая образованием женщина духовного сословия могла стать «великой нравственной силой», оказывающей влияние на местное народонаселение. Кроме того, ввиду недостатка специальных заведений в западных областях Российской империи девицы духовного сословия либо оставались при скудном домашнем воспитании, либо получали несогласное с духом Православия и русской народности образование в местных светских учебных заведениях, которые содержались почти исключительно лицами неправославного исповедания и нерусского происхождения.
Одним из главных недостатков женских духовных учебных заведений являлось отсутствие в них приготовительных классов, что отличало от женских гимназий и прогимназий Министерства народного просвещения и отрывало от начальной народной школы. Как женские училища духовного ведомства, так и епархиальные сохраняли на протяжении всего периода своего существования характер полузакрытых учебных заведений, отставая, таким образом, от духа и требований времени. Самой слабой стороной этих образовательных заведений являлось нестабильное положение их педагогического персонала – плата за преподавательский труд была крайне мала. Кроме того, учителя епархиальных и женских училищ духовного ведомства не приравнивались к государственным служащим, не имели права на пенсию и каких-либо других служебных прав.
Тем не менее существование и развитие женских духовных образовательных учреждений являлось важным показателем состояния общественных сил в стране. Их возникновение было вызвано не регламентирующим законодательством, а деятельностью прогрессивного духовенства в общем русле просветительского движения эпохи «великих реформ».
В начале XX века в России остро встал вопрос о высшем женском духовном образовании. С возрастанием количества учебных заведений, как высшего, так и среднего звена, в частности, возникает острая потребность в преподавателях Закона Божьего как обязательного предмета образовательных программ. В средних учебных заведениях ведением данного предмета занимались священнослужители, окончившие духовные академии. Однако их численность становилась недостаточной. В связи с этим сфера деятельности выпускниц женских богословских курсов как формы высшего женского духовного образования являлась довольно обширной.
Кроме того, известный московский протоиерей Иоанн Восторгов15 так объяснял необходимость серьёзного отношения к женскому религиозному образованию: «Жизнь… оставляет множество девушек вне семьи и замужества. Прежде такое явление разрешалось женскими монастырями, и доныне для множества не нашедших замужества девушек и вдов, особливо в среде простого народа, монастырь служит путём здоровой в нравственном отношении и осмысленной жизни… Но монастыри не всем желанны и доступны, да и строй их, нужно сознаться, часто таков, что образованной женщине трудно там приложить свои знания в соответствующем труде»16.
Сама потребность женщин в образовании, которую правительство никак не решалось удовлетворить, допустив их в университеты, создавала благоприятные условия для создания богословских учебных заведений для женщин17. О. Иоанн Восторгов также поддерживал идею создания женских богословских курсов ввиду того, что они могли предотвратить развращающее влияние «современной» жизни на девушек, окончивших гимназии и желавших продолжить образование. В особенности это касалось приезжавших в Москву и Петербург жительниц отдалённых городов.
Необходимо также отметить, что в конце XIX – начале XX веков открываются Петербургский женский медицинский институт (1897 г.), Петербургский женский педагогический институт (1903), Бестужевские высшие женские курсы и др. Происходила активная борьба за предоставление женщинам возможности обучаться в университетах. Однако женское движение и женское образование в России по большей части шло не по религиозному пути. Осознавая эту проблему, многие церковные деятели старались противопоставить верующих, богословски образованных женщин антирелигиозно настроенным активисткам женского движения (отрицавшим веру, семью, брак)18.
В 1911 году у выпускниц богословских курсов появились новые перспективы. Законом от 19 декабря 1911 г. по ст.ст «Об испытаниях лиц женского пола в знании курса высших учебных заведений и о порядке приобретения ими учёных степеней и звания учительницы средних учебных заведений»19 женщинам, прошедшим экзаменационные испытания в рамках университетской учебной программы, было дано право преподавать как в мужских, так и в женских высших и средних учебных заведениях.
Одна из первых попыток создания женских богословских курсов была предпринята в Казани. В кругу интеллигенции, особенно женской её части, рос интерес к вопросам религии и веры, потребность в пополнении образования с помощью «богословских лекций». Так, в 1907 г. на имя обер-прокурора Св. Синода Петра Петровича Извольского поступило прошение об организации подобных занятий для женщин; в течение года профессорами Казанской духовной академии было выработано «Положение о женских богословских курсах», согласно которому занятия имели целью «восполнение богословских знаний, получаемых женщинами в средней школе, и, по связи богословия с философией, сообщение слушательницам необходимых сведений по философии»20.
На курсы принимались лица женского пола с образованием не ниже среднего. Обучение должно было проходить в течение двух лет; для получения удостоверения об окончании курсов необходимо было подвергнуться экзаменационным испытаниям по всем преподаваемым предметам. Полноправными слушательницами курсов могли стать выпускницы женских гимназий и епархиальных училищ, большинство из них являлось дочерьми священнослужителей.
6 июня 1909 г. Св. Синод указом благословил открытие курсов, была официально создана комиссия по их организации под председательством епископа Чебоксарского Михаила (Богданова). Чтение лекций проходило вечером с 6 до 9 часов. На курсы в 1909 году записалось 30 слушательниц. В состав лекторов вошли епископ Чебоксарский Михаил и епископ Мамадышский Андрей, 5 профессоров Казанской духовной академии, ректор и 4 преподавателя Казанской духовной семинарии, 2 законоучителя средних учебных заведений, а также профессор богословия А.В. Смирнов, преподававший в Казанском университете. Преподавание велось по программе семинарии и академии, но не читались специальные предметы, необходимые для подготовки священников, такие как литургика, гомилетика, сравнительное и пастырское богословие, а также ряд других. Преподаватели на курсах работали безвозмездно; каждый из них вёл по одному предмету в неделю в связи с иными обширными служебными обязанностями. Взимаемая со слушательниц небольшая плата предназначалась исключительно для хозяйственных нужд. Курсы находились под наблюдением местного архиерея, а непосредственное управление ими осуществлял преподавательский Совет.
Однако Казанские женские богословские курсы не давали оканчивавшим их никаких прав, что повлияло на значительное сокращение числа слушательниц. Кроме того, ввиду отсутствия общежития занятия не имели возможности посещать жительницы других городов. В 1913 проведение занятий на курсах было даже временно приостановлено по причине недостаточного количества слушательниц.
В 1914 году с началом Первой мировой войны в армию были призваны и ушли добровольцами многие студенты, а также большинство потенциальных абитуриентов, в частности, Казанской духовной академии. Это повлияло на заполнение множества свободных вакансий девушками. В 1915/1916 учебном году количество таковых мест увеличилось в связи с изменением правил предоставления отсрочки от призыва: каждый из студентов мог быть мобилизован в армию в любое время. В этот период Казанские женские богословские курсы меняют свой статус и превращаются как бы в женское отделение Казанской духовной академии, пользуются её бюджетными средствами. Курсистки даже начинают жить в стенах академии, для них появляется возможность учиться в большинстве случаев за казённый счёт. Срок обучения был продлён до 3-х лет, однако существовал лишь один трёхлетний выпуск. Деятельность курсов прекратилась летом 1917 г., когда духовная академия была лишена своего здания Временным правительством.
Вообще Казанские женские богословские курсы – уникальное явление. Ни в одной из трёх других духовных академий (Московской, Санкт-Петербургской и Киевской) подобные курсы не существовали. В частности, это объясняется тем, что Казанская духовная академия – единственная, не располагавшаяся в монастырских стенах, что способствовало допуску женщин в стены академии. Также необходимо отметить, что во второй половине XIX – начале XX века Казань была одним из немногих центров «высшего» женского образования в стране: так, в 1876 – 1887 гг. в городе существовали первые высшие женские курсы, а в 1906 – 1917 гг. – вторые высшие женские курсы, работавшие по программам историко-филологического факультета Казанского университета.
С 1910 по 1917 годы в столице действовали Женские научно-богословские курсы при «Союзе христианских матерей» Московского общества содействия религиозно-нравственному и патриотическому воспитанию детей. Они были организованы по инициативе председательницы Общества княгини С.А. Голицыной и председательницы Союза графини З.В. Коновницыной. Устройство курсов и разработка их устава была поручена митрополитом Московским и Коломенским Владимиром (Богоявленским) известному протоиерею Иоанну Восторгову. Уставом, утверждённым 15 сентября 1910 г., был установлен двухгодичный срок обучения. На занятиях предполагалось «научное изложение христианского вероучения… в связи с современными запросами мысли и жизни в среде образованного общества», а также «изложение теории и практики христианской педагогики в применении к воспитанию и обучению детей дошкольного и школьного возраста, а также к преподаванию на народных и иных чтениях, лекциях и т.п.»21.
Эти курсы были открыты 11 октября 1910 года и действовали до 1917 г. В число лекторов вошли профессора Московской духовной академии, а также многие московские священники. Занятия проводилась дважды в неделю в вечернее время. В 1910 году насчитывалось 130 слушательниц. Московские женские научно-богословские курсы, равно как и Казанские, не давали окончившим их никаких прав.
Тем не менее мысль об учреждении высшего женского богословского учебного заведения разделялась многими церковными деятелями.
В 1912 г. в Св. Синоде обсуждался вопрос об открытии Высших Богословско-педагогических курсов при московском женском Скорбященском монастыре ввиду удобства для надзора и расположения. В мае 1912 г. Учебному комитету было поручено выработать проект курсов (на основе которых предполагалось в дальнейшем открыть Педагогический институт духовного ведомства), для чего была создана особая комиссия во главе с архиепископом Сергием (Страгородским). Начало Первой мировой войны отложило открытие курсов до ноября 1916 г. Было принято 60 слушательниц. По утверждённому положению эти курсы не могли претендовать на признание их высшими учебными заведениями и на получение соответствующих прав, так как их учебные планы не соответствовали учебным планам высшей школы в области общеобразовательных научных и специальных богословских дисциплин.
По окончании годовых зачётов на общем заседании преподавателей, однако, было принято решение о закрытии курсов по причине недостатка помещений.
В июле 1917 г. по инициативе игумении Скорбященского монастыря был вновь собран Совет прежде бывших при монастыре богословских курсов и принято решение об их реорганизации на новых основаниях. Был разработан новый устав, утверждённый Св. Синодом 22 сентября 1917 г. по ст.ст., согласно которому курсы стали называться «Высший женский богословско-педагогический институт» и представляли собой высшее учебное заведение особого типа. Институт должен был иметь два отделения – историческое и словесное. Богословские и философские предметы предполагалось преподавать слушательницам обоих отделений, также были выдержаны программы высших женских историко-литературных курсов – по образцу существовавших в крупных российских университетских городах. К числу специальных дисциплин относились: история религий, Священное Писание Ветхого и Нового Заветов, общая церковная история, история патристической литературы, христианское учение, апологетика, христианская этика, сравнительное богословие, русская церковная история и история христианского искусства.
2 октября 1917 г. по ст.ст. состоялось торжественное открытие Института. Эту дату можно считать начальной по отношению к высшему женскому богословскому образованию в России. В 1918 г. Скорбященский монастырь был закрыт, и с этим насильственно прекращена деятельность первого в своём роде учебного заведения.
В целом развитие системы женского духовного образования можно рассматривать как существенный фактор общественной жизни. Важно отметить неоднозначность этого явления: с одной стороны, данное образование открывало дорогу к самостоятельной деятельности; с другой стороны, учебный план в синодальных училищах среднего звена был довольно урезан по сравнению с женскими гимназиями, что значительно сужало возможности профессиональной реализации выпускниц.
В начале ХХ века стал очевиден кризис системы женского духовного образования, который был тесно связан с проблемами общественной и церковной жизни. Обсуждение «женского вопроса» в России происходило не только в среде светской интеллигенции, но и на страницах церковной периодики, в частности, прогрессивной частью духовенства отмечалась необходимость его реформирования в соответствии с требованиями и духом времени. Однако революционные события в стране стали препятствием к существованию это сегмента отечественного образования.
Ссылки:
1. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 27.
2. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 97.
3. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 97
4. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 98.
5. Дерюжинский В.Ф. Полицейское право. Пособие для студентов. – Спб. – 1903. – С. 56.
6. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С.199.
7. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 200.
8. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 205.
9. Устав женских епархиальных училищ. Высочайше утверждён 20 сентября 1868 г. – Спб. – 1868.
10. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 94.
11. Дерюжинский В.Ф. Полицейское право. Пособие для студентов. – Спб. – 1903. – С. 62.
12. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 230.
13. Днепров Э.Д., Усачёва Р.Ф. Среднее женское образование в России. – М. – 2009. – С. 100.
14. С 1860 г. в Польше начались массовые патриотические манифестации, в которых участвовала преимущественно учащаяся молодёжь. Активную роль в их организации играло польское католическое духовенство. Своего пика эти выступления достигли в 1863-1864 гг., после чего правительству Российской империи пришлось принять ряд «стабилизирующих» мер. В частности, в 1864-1866 гг. была проведена аграрная реформа. Земля, находившаяся в пользовании крестьян, стала их полной собственностью без выкупа, с помещиками расплачивалось государство. Крестьянам передавалась также земля, конфискованная у мятежной шляхты (1660 имений). Проведение аграрной реформы положило конец польскому восстанию.
15. Священномученик. Прославлен в сонме Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в августе 2000.
16. Восторгов Иоанн, прот. На пороге XX века. Силы обновления жизни// Полное собрание сочинений. В 5 т. Т. 1. М. 1914. С. 229-235.
17. Белякова Н.А. К истории женского духовного образования// Церковный вестник. — № 4 (305). – февраль. – 2005.
18. Белякова Н.А. К истории женского духовного образования// Церковный вестник. — № 4 (305). – февраль. – 2005.
19. Полное собрание законов Российской империи. Т. XLI. – 1911. — № 36226.
20. Проект положения о богословских женских курсах в гор. Казани — Известия по Казанской епархии, 1909, 36, с. 1001—1003.
21. Женские богословские курсы в Москве. – М. – 1910. – С. 14.