В настоящем 2010 году исполнилось сто лет со дня рождения и двадцать лет со дня блаженной кончины Святейшего Патриарха Пимена – четырнадцатого Патриарха Московского и всея Руси.
«От Господа стопы человеку исправляются» (Пс. 36, 23), — говорит пророк Божий царь Давид. То же мог бы о себе сказать Патриарх Пимен. В истории его необычной и многотрудной жизни виден особенный путь Божьего о нем и о Церкви нашей Промышления. Жизнь Патриарха Пимена может научить нас вере в ту великую истину христианской жизни, что Господь направляет пути человека, научить беспрекословной покорности святой Его воле во всех обстоятельствах нашей жизни.
Следует сказать, что жизнь Патриарха Пимена изучена еще недостаточно. Его официальные биографии полны пробелов. Однако в настоящее время многие пробелы уже можно восполнить благодаря данным, введенным в оборот писателем Алексеем Григоренко, архимандритом Дионисием (Шишигиным), преподавателем нашей Духовной Академии Дмитрием Владимировичем Сафоновым.
Семья. Школьные годы.
Будущий патриарх Пимен (в миру Сергей Михайлович Извеков) родился 10 июля по старому (23 по новому стилю) 1910 года в семье благочестивых родителей. Отец Сергея, Михаил Карпович Извеков, работал механиком на Глуховской фабрике Арсения Морозова под Богородском, Московской губернии. В Богородске и жила семья Извековых. Мать Патриарха звалась Пелагея Афанасьевна. В девичестве она носила фамилию Иванова.
После рождения старшей дочери Марии все дети Извековых – Анна, Владимир, Михаил, Людмила – умирали в младенчестве. Когда родился сын Сергей, его мать Пелагея Афанасьевна дала обет посвятить дитя Богу. 28 июля ребенка крестили в Троицкой церкви села Глухова Богородского уезда. Крестной матерью стала сестра будущего Патриарха Мария Михайловна. Ко времени рождения Сергея Извекова его матери было 39 лет, а отцу 43 года.
Официальные биографии Патриарха Пимена называют местом его рождения город Богородск (ныне Ногинск) Московской губернии. По воспоминаниям епископа Сергия (Соколова) Патриарх Пимен своей родиной считал село Воскресенское вблизи Богородска. Однако, как указывает преподаватель нашей Духовной Академии Дмитрий Владимирович Сафонов, место рождения будущего Патриарха точно указано в хранящемся в музее Московского Свято-Даниилова монастыря студенческом билете Сергея Михайловича Извекова, выданном в 1940 году и заверенном его подписью, — село Кобылино Бабичевской волости Малоярославского уезда, Калужской губернии. Это родина его отца, именно здесь в 1867 году родился Михаил Карпович Извеков. Как полагает Дмитрий Владимирович: «Очевидно Пелагея Афанасьевна уехала на летние месяцы на родину мужа в деревню, там и родился будущий Патриарх».
Вместе со своей благочестивой матерью Сергей Извеков совершал паломничества по святым местам. Особенно часто они бывали в Троице-Сергиевой лавре. Вспоминая в речи при наречении в епископа свое первое паломничество в Троице-Сергиеву Лавру, будущий Патриарх говорил: «Привезенный своей родительницей в святую Лавру Сергиеву, когда мне исполнилось восемь лет, я впервые исповедовался и причащался Святых Тайн в Зосимо-Савватиевской церкви Лавры». Бывали они также и в Зосимовой пустыни. Пелагея Афанасьевна исповедовалась у старца преподобного Алексия (Соловьева).
Подросши, Сергей Извеков стал ездить по православным монастырям один или в сопровождении друзей. Он побывал в Николо-Угрешском монастыре, где в это время пребывал на покое бывший Московский митрополит святитель Макарий (Невский), Святитель сказал ему: «Помолись за меня, у тебя великий, но тяжелый путь». Был и у блаженной Марии Ивановны Дивеевской, которая, увидев юношу, вскочила со словами: «Смотрите, смотрите, владыка к нам пришел, владыка. Поставьте его калоши отдельно. Владыка, владыка пришел».
В богородской средней школе имени В.Г. Короленко Сергей Извеков был одним из лучших учеников. Мальчик рос творчески одаренным, музыкальным, брал уроки вокала у профессора Александра Воронцова. В годы учебы проявился интерес Сергея к изобразительному искусству и поэзии. Он сам писал стихи.
Очень рано при помощи опытных наставников овладев регентским и певческим искусствами, Сергей Извеков пел на клиросе в Богоявленском кафедральном соборе Богородска и руководил хором, исполнял также иподиаконские обязанности при Богородских епископах Никаноре (Кудрявцеве) и Платоне (Рудневе). Уже в школьные годы он находил время для чтения Священного Писания и духовно-назидательных книг, особенно ему полюбились сочинения архиепископа Иннокентия (Борисова). «Я с детства увлекался творениями «русского златоуста» – архиепископа Херсонского Иннокентия», – вспоминал в 1970-е годы Святейший Патриарх Пимен.
Ко времени окончания школы в 1925 году Сергей Извеков имел твердое желание стать монахом. В этом стремлении его не останавливало то, что Церковь переживала период гонения, что религиозные верования были объявлены пережитками. В августе 1925 года Сергей приехал в Саровскую пустынь, желая принять монашеский постриг. Один из старцев пустыни благословил будущему Патриарху ехать в Москву, сказав: «Тебя ждут там».
Первые годы иноческого пути
В Москву Сергей Извеков приехал к празднику Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Его друг М.Е. Губонин познакомил его с настоятелем Сретенского монастыря епископом Можайским Борисом (Рукиным), который принял юношу в число братии. 4 декабря 1925 года Сергий Извеков принял от руки епископа Бориса постриг в рясофор с именем Платон. В это время ему было всего лишь пятнадцать лет.
В Сретенском монастыре инок Платон пробыл очень недолго. Сразу после ареста Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) 9 декабря 1925 года образовался григорианский раскол, одним из лидеров которого был епископ Борис, так что сам раскол в народе получил название Борисовщины. Видимо поэтому инок Платон (Извеков) ушел из Сретенского монастыря. Живший в то время в Москве брат святителя Илариона (Троицкого) епископ Даниил (Троицкий) пригласил Платона стать регентом храма Спаса Преображения в Пушкарях. Затем инок Платон руководил хором в храме в честь Флора и Лавра у Мясницких ворот, в храме преподобного Максима Исповедника на Варварке, храме преподобного Пимена в Новых Воротниках (в Сущеве).
Приблизительно в это время Промысел Божий свел Извекова с протоиереем Александром Александровичем Зверевым. Именно под духовным руководством этого замечательного московского священника, праведника, молитвенника, подвижника, впоследствии принявшего мученическую кончину и прославленного Церковью в лике святых, Извеков готовился к монашескому подвигу. Поэтому на личности протоиерея Александра следует остановиться подробнее.
Отец Александр – сын священника Московской епархии, окончил Московскую Духовную семинарию и (в 1909 году) Московскую Духовную академию. Александр Александрович Зверев был одним из наиболее близких духовных чад преподобного Алексия Зосимовского. Со старцем Алексием он познакомился, когда тот был еще священником Феодором Соловьевым и служил в Успенском соборе Московского кремля. В 1909-1912 годах Александр Зверев являлся преподавателем Вифанской Духовной семинарии, а в 1912-1917 годах – преподавателем Московской Духовной семинарии. В 1913 году Александр Александрович принял рукоположение в сан диакона и пресвитера. По некоторым данным он являлся последним ректором Вифанской Духовной семинарии. Начиная с 1918 года, отец Александр руководил Пастырско-богословскими «Вифанскими» курсами в Москве и преподавал на них пастырское богословие. История курсов почти не изучена. Можно предположить, что в виде Пастырско-богословских курсов пыталась продолжить свое существование Вифанская Духовная семинария.
С 1918 года отец Александр служил в московском храме святителя Николая Чудотворца в Звонарях, где ранее настоятельствовал его тесть протоиерей Алексий Лебедев, к тому времени скончавшийся. С 1919 по 1933 год отец Александр Зверев являлся настоятелем этого храма, став одним из наиболее известных и почитаемых московских священников и духовников. В 1922-1923 годах в течение семи месяцев он находился в заключении по делу об изъятии церковных ценностей. В конце 20-х – начале 30-х годов служил также благочинным храмов Сретенского сорока (благочиния) Москвы. В конце 20-х – начале 30-х годов он являлся и духовником Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Таким образом, Господь судил отцу Александру быть духовником двух будущих Патриархов. Когда в апреле 1927 года Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий был освобожден из заключения и получил возможность поселиться в Москве. Позднее Патриарх Пимен вспоминал, что в 1920-е-начале 1930-х годах, вместе с другими клириками, не имевшими своего угла в Москве, порой находил ночлег в доме митрополита Сергия в Бауманском переулке.
Сам отец Александр Зверев с семьей жил в конце 20-х – начале 30-х годов в очень стесненных условиях. Вся семья ютилась в небольшой комнатке, в которой отец Александр принимал многочисленных своих посетителей. В шутку он говорил, что у него пятикомнатная квартира: «Вот кабинет, — указывал на стол и книжные шкафы. – Вот спальня, — показывал на кровати. – Вот детская, — указывал на сундучок, на котором спала его маленькая дочка. – Вот, — обеденный стол. И гостиная», — гостиной было единственное кресло, в котором, как позже говорил сын отца Александра, сиживали три Патриарха – Патриарх Тихон и два будущих – Сергий и Пимен.
В 1928 году протоиерей Александр Зверев участвовал в отпевании и погребении своего старца преподобного Алексия Зосимовского. В феврале 1933 года о. Александр был вторично арестован, сидел в Бутырской тюрьме, Затем он был сослан в город Каргополь, где вынужден был заниматься тяжелым физическим трудом. В 1936 году ему разрешили вернуться из ссылки, но без права проживания в Москве и стокилометровой зоне вокруг нее. Поэтому последним местом служения отца Александра стало село Возмище Волоколамского района, где он служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы. В 1937 году он был арестован по обвинению в антисоветской агитации и 16 ноября того же года расстрелян на Бутовском полигоне. Причислен к лику святых как священномученик постановлением Священного Синода от 6 октября 2001 года. Память его празднуется 3/16 ноября.
В ближайшее духовное окружение священномученика Александра Зверева входил также известный художник Павел Дмитриевич Корин. Интересно, что после второго ареста отца Александра его сын, спасаясь от ареста, скрывался на чердаке в доме Павла Корина. Возможно, что именно протоиерей Александр Зверев познакомил Павла Корина и Пимена Извекова. По свидетельству вдовы Павла Дмитриевича Корина Прасковьи Тихоновны рисунок Корина, подписанный «Молодой монах. Регент. Церковь св. блаж. Максима чудотворца, на Варварке. Всенощная. 10/23 ноября 1926 года», написан с будущего Патриарха Пимена. Впоследствии, уже в тридцатые годы, Пимен Извеков нередко бывал в мастерской Павла Корина на Пироговке.
К середине 30-х годов относится работа иеромонаха Пимена с Павлом Дмитриевичем Кориным. Тогда художник начал писать свое знаменитое полотно «Реквием» (или «Русь уходящая»). В центре композиции – три патриарха: Тихон, Сергий, Алексий. А справа, в первом ряду, в полный рост фигура иеромонаха Пимена (Извекова).
4 октября 1927 года в день памяти святителя Димитрия Ростовского по распоряжению управляющего Московской епархии архиепископа Звенигородского Филиппа (Гумилевского) в пустыни Святого Духа Параклита вблизи Свято-Троицкой Сергиевой Лавры семнадцатилетний инок Платон был пострижен в мантию. Постриг совершил игумен Агафодор (Лазарев) с наречением имени Пимен – в честь подвижника Египетской пустыни преподобного Пимена Великого. «Мое имя Пимен, в переводе с греческого «пастырь», – говорил впоследствии Святейший Патриарх, – дано мне в монашестве не случайно и обязывает ко многому. Господь судил мне быть пастырем. Но Он же заповедал в Евангелии: «Пастырь Добрый полагает душу свою за овец своих».
Известно, что отец Пимен в это время находился в духовном общении с последним перед закрытием наместником Троице-Сергиевой Лавры архимандритом Кронидом (Любимовым), впоследствии в 1937 году расстрелянным на Бутовском полигоне и прославленным в лике святых как преподобномученик. Об отце Крониде архимандрит Пимен с любовью впоследствии вспоминал в своей речи при наречении в епископа.
После пострига будущий первосвятитель управлял хором в московских храмах. После этого, 16 июля 1931 года, то есть накануне двадцатилетия, архиепископ Звенигородский Филипп (Гумилевский) рукоположил его в иеродиакона, а 25 января 1932 года — в иеромонаха. Пресвитерская хиротония состоялась в Богоявленском Дорогомиловском соборе. Перед рукоположением отец Пимен сдал экзамены за курс Духовной семинарии комиссии, председателем которой являлся его духовник протоиерей Александр Зверев. Молодой иеромонах стал нести послушание регента Дорогомиловского Богоявленского собора — в ту пору кафедрального храма Москвы. Там он начал свою проповедническую деятельность. Впоследствии на встрече с профессорами и преподавателями Московской Духовной Академии, Патриарх Пимен вспоминал: «Мое благовестничество началось с того времени, как я принял сан иеромонаха».
9 сентября 1931 года иеромонах Пимен был награжден набедренником. В 1932 году к празднику преподобного Пимена Великого управляющий Московской епархией архиепископ Дмитровский Питирим (Крылов) возложил на отца Пимена наперсный крест.
В апреле 1932 года иеромонаха Пимена, которому то время не было еще и 21 года, в первый раз арестовали. Арест его состоялся в рамках дела о церковно-монархической организации. Иеромонах Пимен обвинялся в «разговорах о восстановлении монархии», ведении «антисоветской агитации», совершении треб на дому. В своих показаниях на допросе он говорил: «Я человек глубоко верующий, с самых малых лет я воспитывался в духовном духе. Имею письменную связь с сосланным, с Варнавой иеромонахом, которому иногда помогаю материально. Антисоветской агитацией я никогда не занимался и не занимаюсь. Ни в какой антисоветской группировке не состою, никогда не распространял провокационных слухов, что в СССР идет гонение на религию и духовенство. Воспитанием молодежи в антисоветском духе я не занимался. Состоя регентом при церковном хоре, после окончания богослужений и до ко мне приходили на квартиру певчие хора, но антисоветских разговоров я с ними не вел». Из 71 человека, проходившего по делу о церковно-монархической организации, было освобождено 19 человек, в том числе иеромонах Пимен. В заключении он пробыл в тот раз не более месяца.
В октябре 1932 году отец Пимен был призван в ряды Красной армии. Воинскую службу будущий Патриарх проходил в Белоруссии, в городе Лепель Витебской области, где он прослужил до декабря 1934 года. Служил в конной части, получил фельдшерское и ветеринарное образование. После демобилизации иеромонах Пимен вернулся в Москву и продолжил служение в храме Богоявления в Дорогомилово.
В лагере и в ссылке
В начале 1937 года, когда шли массовые аресты духовенства, иеромонах Пимен вновь был арестован. Особое совещание при коллегии НКВД приговорило его к принудительным работам на строительстве канала Москва-Волга. Он был направлен в Дмитровский исправительно-трудовой лагерь, находившийся на территории Московской области. Непосредственно на строительных работах отец Пимен, видимо не трудился. Будучи ветеринаром, он следил за здоровьем работавших на строительстве лошадей. Известно, что отбывать срок ему пришлось на участке лагеря, который находился на территории нынешнего города Химки. Во время заключения в лагерь отец Пимен был вторично осужден, по статье: «утрата, умышленная порча… патронов и лошади». Видимо, гибель лошади стала причиной этого осуждения. В январе 1938 года Дмитровский лагерь, в связи с завершением строительства канала, был ликвидирован. Часть заключенных выслали в Узбекистан, в том числе и отца Пимена.
В Узбекистане отец Пимен жил в городе Андижане, работал на светской работе. Известно, что в начале 1939 года он являлся санитарным инспектором, проверял качество питания в местах общественного питания. В начале августа 1939 года получил назначение заведующим областным Домом санитарного просвещения отдела здравоохранения Ферганской области в городе Андижане. Там он работал до июля 1940 года. В августе 1939 года он побывал в Москве на конференции работников санитарного просвещения. Следует сказать, что в те годы многие священнослужители, даже некоторые епископы, не имея возможности служить Церкви в священном сане, вынуждены были работать на светской работе.
Летом 1940 года отец Пимен поступил на литературный факультет Андижанского вечернего педагогического института. Сохранился его студенческий билет. 25 октября 1940 года Сергей Михайлович Извеков был назначен преподавателем и завучем Андижанской школы № 1. К началу Великой Отечественной войны отец Пимен успел закончить только первый курс института. В Андижане жили и другие священнослужители, отбывавшие ссылку в Средней Азии, но храма в городе не было. Иеромонах Пимен, подобно многим другим священнослужителем в эти годы, лишен был возможности участвовать в богослужениях.
Участие в Великой Отечественной войне
10 августа 1941 года Пимен был призван в ряды Красной Армии. Его направили для обучения в пехотное училище. Ускоренное обучение закончились в январе 1942 года. 18 января 1942 года он был назначен командиром пулеметного взвода, однако на фронт отправлен не был. 20 марта 1942 года он был назначен помощником начальника штаба по тылу 519 Стрелкового полка, который находился в резерве Ставки Верховного Главнокомандующего.
В мае 1942 года полк начал сражаться в составе Южного фронта. В это время началась Харьковская операция, ставшей одной из наиболее неудачных для Красной Армии в ходе Великой Отечественной Войны. Харьковское сражение закончилось 29 мая 1942 года поражением Красной Армии. Подразделение, к которому принадлежал отец Пимен, попало в окружение. Спасение пришло, как думал будущий Патриарх, от Самой Божией Матери: он увидел на тропе неожиданно появившуюся плачущую женщину, подошел спросить о причине слез и услышал: «Идите прямо по этой тропе и спасетесь». Войсковой командир, которому отец Пимен передал сказанное, внял совету, и воины действительно вышли из окружения.
29 июля 1942 года отец Пимен был контужен. Почти четыре месяца он лечился в военном госпитале. После излечения был назначен заместителем командира роты 702 Стрелкового полка. Этот полк в марте-апреле 1943 года принял участие в кровопролитных сражениях под Харьковом. Сергей Михайлович Извеков (иеромонах Пимен) участвовал в боях в качестве заместителя командира по строевой части. 16 апреля 1943 года отец Пимен был вновь контужен. Недалеко от укрытия, в котором он находился со своими солдатами, разорвалась бомба. Отца Пимена и солдат засыпало грудой кирпича. Позднее Патриарх вспоминал, что когда очнулся и открыл глаза, то поразила гробовая тишина. Только где-то далеко-далеко звенел звонок. Солдаты пострадали меньше, отец Пимен буквально прикрыл их своей широкой спиной. Нашли их и откопали только через три дня.
После контузии старший лейтенант Извеков был назначен адъютантом командира дивизии генерал-майора Ф.И. Шевченко. Впоследствии Патриарх Пимен рассказывал о своем командире – генерале Шевченко Прасковье Тихоновне Кориной: «Командир у меня был добрый. Под пули меня не посылал. Но, однажды, пришлось переправляться через реку…». Во время боев за город Мерефа, недалеко от Харькова, части Красной Армии под обстрелом врага переправлялись через реку Уду, приток Северного Донца. Во время переправы отец Пимен был ранен. Командованию его судьба оказалась неизвестной. В штатно-должностной книге офицерского состава полка 30 сентября 1943 г. была сделана запись: «старший лейтенант Извеков Сергей Михайлович пропал без вести 26.8.43 Мерефск[ий] р[айо]н Харьк[овской] обл[асти]».
В действительности отец Пимен был направлен в госпиталь в Москву. Согласно послужному списку, о. Пимен (Сергей Михайлович Извеков) прошел лечение в госпитале после ранения и был комиссован из армии. Он поселился в Москве на Сущевском валу у двух монахинь. Вероятно отец Пимен надеялся вернуться к священническому служению. 24 ноября 1943 года на встрече с архиереями участниками Архиерейского собора, прошедшего в Москве 21-23 ноября, председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпов заявил, что «все священнослужители, состоящие на службе в церковных приходах, освобождаются от призыва по мобилизации, независимо от возраста».
29 ноября 1944 года отец Пимен был задержан милицией в Москве за нарушение паспортного режима. В результате разбирательства его обвинили в уклонении от воинской службы, в том, что он «скрывался от ответственности под видом служителя религиозного культа». Незадолго до этого, 18 ноября 1944 года, Берия направил записку Сталину о том, что работники госпиталей выдают справки об освобождении от военной службы без достаточных оснований. 15 января 1945 года военный трибунал приговорил Сергея Михайловича Извекова к заключению в Исправительно-трудовой лагерь сроком на десять лет и лишению звания «старший лейтенант». Этот приговор нельзя назвать справедливым. На момент ареста, он не мог быть назван дезертиром, так как подлежал освобождению от службы как священнослужитель. Следует сказать, что впоследствии Патриарх Пимен получил памятные юбилейные медали в ознаменование победы в Великой Отечественной войне. Эти медали вручались ему в торжественной обстановке.
4 марта 1945 года иеромонах Пимен по этапу был доставлен в Воркуто-Печорский лагерь за полярным кругом. Условия этого лагеря были суровыми. Жгучие морозы, отсутствие санитарных условий и нормальной пищи обрекало на смерть большинство заключенных. Медицинская специальность вновь пригодилась отцу Пимену, в лагере он работал санинструктором. 18 сентября 1945 года иеромонах Пимен был освобожден по амнистии для участников войны. К этому времени он был уже очень плох – страдал сильными болями в позвоночнике. После освобождения он вернулся в Москву и обследовался. Медицинское обследование выявило туберкулез позвоночника. До февраля 1946 года отец Пимен находился на стационарном лечении в Московском областном туберкулезном институте.
Служение в Муроме, Одессе, Рязани и Ростове-на-Дону
После выхода из больницы иеромонах Пимен возвратился к пастырскому служению. Епископ Владимирский и Суздальский Онисим (Фестинантов) 20 марта 1946 года назначил его в клир Благовещенского собора города Мурома. Епископу Онисиму Пимена рекомендовал служивший в этом соборе схиигумен Савватий (Крутень). С отцом Савватием (тогда еще иеромонахом Серафимом) инок Платон (Извеков) познакомился в 1925 году в Сретенском монастыре. Иеромонах Пимен служил в соборе, препоясав позвоночник жестким кожаным корсетом, так как проблемы с позвоночником постоянно давали о себе знать. В Муроме познакомился с послушницами закрытого Серафимо-Дивеевского монастыря и совершил над ними монашеский постриг. До конца своей жизни Патриарх Пимен имел попечение о дивеевских монахинях. Дивеевским монахиням посвящено одно из его стихотворений – «Серафимовские сиротки». Он написал также, будучи уже в Ростове, стихотворение, посвященное жителям Мурома – «Муромлянам».
В 1946 году схиигумен Савватий (Крутень) стал духовником Одесского архиерейского дома, а в январе 1947 года скончался. И вот, перейдя в Одессу, схиигумен Савватий, рекомендовал иеромонаха Пимена (Извекова) епископу Одесскому Сергию (Ларину). Сергий (Ларин) был одним из главных столпов позднего обновленчества, управлял в сане епископа Московской обновленческой епархией во время эвакуации Александра Введенского. В декабре 1943 года он был принят в Русскую Православную Церковь мирянином и затем рукоположен в священный сан. 15 августа 1944 года он был рукоположен во епископа Кировоградского, викария Одесской епархии, вскоре стал епископом Одесским.[i] В августе 1946 года епископ Сергий назначил иеромонаха Пимена сразу на несколько должностей: казначея Одесского Ильинского монастыря, благочинного монастырей епархии и настоятеля архиерейской крестовой церкви во имя святых Виктора и Виссариона. В Одессе находилась резиденция Патриарха Алексия I, отдыхавшего здесь летом, так что иеромонах Пимен оказался на глазах у Святейшего.
Как писал впоследствии епископ Сергий (Соколов): «В те годы одесситы хорошо узнали и полюбили молодого иеромонаха с открытым лицом и прямым взглядом за его простые, но идущие из глубины сердца поучения и проповеди. В том, что духовные дети не забыли своего пастыря, сохранили привязанность к нему, я убедился однажды лично. Как-то одна древняя старушка со свойственным одесситам темпераментом буквально заставила меня взять от нее для передачи Патриарху письмо и фотографию. Причем она довольно выразительно посмотрела на меня и сказала: «Это для вас он Патриарх, а для нас он был и остается батюшкой, и мы его по-прежнему любим». Было видно, — рассказывает далее епископ Сергий, — как переданные мною Патриарху эти слова с письмом и фотографией от когда-то бывшей его духовной дочери взволновали Святейшего, и он, как обычно, ушел во внутренние апартаменты. Позже, выйдя на веранду в явно хорошем настроении, он показал мне фотографию молодого худощавого иеромонаха и спросил: «Что можешь сказать о нем?» Я не уловил в вопросе подвоха и начал было давать характеристику неизвестному, смело смотрящему с фотографии иеромонаху. Каков же был мой конфуз, когда Патриарх довольно скоро добродушно рассмеялся и сказал: «Да это ж я в сороковые годы. Таким помнят меня сейчас уже немногие оставшиеся в живых одесситы. Тогда мне пришлось здесь много потрудиться».
В начале 1947 года иеромонах Пимен недолгое время служил в Рязани, куда поехал по просьбе назначенного на Рязанскую кафедру епископа Иеронима (Захарова), своего давнего товарища по Сретенскому монастырю. Одна из рязанских прихожанок так вспоминала об отце Пимене, о его служениях в Рязанском соборе: «Энергичный, необыкновенно собранный и очень красивый. Обладал прекрасным сильным голосом с приятным тембром. Каждое слово, произнесенное в алтаре, или около алтаря, было четко слышно в конце большого собора». Местным властям крайне не понравилось, что отец Пимен произносил проповеди апологетического содержания, послушать которые собиралось много народа. Ему пришлось покинуть Рязань. Впоследствии, провожая на Рязанскую кафедру епископа Симона (Новикова), Патриарх Пимен говорил ему: «Там мне в молодости здорово досталось за проповеди». Из Рязани отец Пимен вернулся в Одессу.
К Пасхе 1947 года по представлению епископа Сергия (Ларина) иеромонах Пимен был возведен в сан игумена с правом ношения креста с украшениями. В ноябре 1947 года епископ Сергий получил назначение на Ростовскую кафедру. Вместе с ним в Ростов-на-Дону переехал игумен Пимен (Извеков). В Ростове он был ключарем кафедрального собора во имя Рождества Пресвятой Богородицы и секретарем епископа Сергия. Ростовский период своей жизни Святейший Патриарх Пимен вспоминал впоследствии с большой теплотой.
Наместник Псково-Печерского монастыря и Троице-Сергиевой Лавры
В 1949 году игумен Пимен получил назначение на должность наместника Псково-Печерского монастыря. В 1950 году он был возведен в сан архимандрита митрополитом Григорием (Чуковым), под управлением которого находилась тогда Псковская епархия. Псково-Печерским монастырем Пимен управлял до 1954 года. Ему пришлось много потрудиться для благоустроения обители. В это время он получил болезнь, от которой страдал до кончины – сахарный диабет.
В январе 1954 года архимандрит Пимен был назначен наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры с правом ношения второго креста с украшениями и служения с жезлом. Архимандрит Пимен запомнился как деятельный наместник. В частности, в годы его наместничества в Лавре были устроены два придела в Трапезном храме – во имя святителя Иоасафа Белгородского и преподобного Серафима Саровского. Архимандрит Пимен способствовал также воссозданию Покровского храма Московской Духовной Академии. Будучи наместником он регулярно проповедовал. Проповедовал, как он сам впоследствии признавался, не без волнения. Когда Покровский храм Московской Духовной Академии еще не был восстановлен ее профессора, преподаватели и учащиеся молились за богослужением в Лавре. «Каждый воскресный и праздничный день я проповедовал, – вспоминал впоследствии Патриарх Пимен. – И всегда я это делал с большим волнением и смотрел на это, как на экзамен, потому что мне приходилось проповедовать в присутствии профессоров и преподавателей наших академии и семинарии».
Архипастырское служение
4 ноября 1954 года, в праздник Казанской иконы Божьей Матери, Священный Синод Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Алексия I принял решение назначить наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Пимена епископом Балтским, викарием Одесской епархии. Правящим архиереем Одесской епархии в это время был митрополит Борис (Вик), управлявший одновременно и Ворошиловградской епархией.
17 ноября 1957 года в Успенском кафедральном соборе Одессы Патриарх Алексий возглавил хиротонию архимандрита Пимена во епископа Балтского. В слове, произнесенном при наречении, ставленник сказал: «Большим утешением для меня является то, что на высоту епископского служения я был призван из дорогой моему сердцу лавры преподобного аввы Сергия, с которой тесно связана вся моя жизнь. Приведенный своей родительницей в святую лавру Сергиеву, когда мне исполнилось восемь лет, я впервые исповедовался и причащался Святых Тайн в Зосимо-Савватиевской церкви лавры, в пустыни Святого Духа Параклита состоялось мое пострижение в монашество, и там проходили первые шаги моего монашеского искуса, вся вменяющего во уметы, да Христа приобрящу (Флп. 3. 8). Здесь же я насыщался от сладостной трапезы бесед и наставлений, исполненных глубокой мудрости, огромного опыта и духовной настроенности, всегда любвеобильного и благостного приснопамятного наместника лавры архимандрита Кронида, много добрых семян посеявшего в мою душу». … «Особенно дорого для меня и то, что мое избрание состоялось в день праздника Казанской иконы Божьей Матери, что является для меня свидетельством покрова «Заступницы Усердной» надо мною на трудном архипастырском пути». Отрадным считал архимандрит Пимен и то, что его епископская хиротония будет совершена в величественном соборе, в котором находится Касперовская икона Божьей Матери. «Касперовская икона, — говорил архимандрит Пимен, — с давних лет любимый и чтимый мною образ, перед которым я с таким умилением и духовным наслаждением преклонял свои колени в дни пастырского служения в городе Одессе. И это тоже свидетельствует о том, что не отринет меня своим заступлением Божья Матерь». «Светло верю я и в то, что великий авва Сергий, обещавший «посещати чад своих» (тропарь Преподобному), не лишит меня своего предстательства и помощи в предуказанном мне служении».
Вручая архипастырский жезл епископу Пимену, Святейший Патриарх Алексий I говорил: «До сего времени ты нес различные послушания церковные, и последнее послушание твое в обители Преподобного Сергия напитало тебя духом молитвы, навыком к иноческим подвигам, к истовому совершению службы Божией, к точному выполнению правил и уставов церковных.
Мы верим, что и теперь, когда ты будешь вдали от святой обители, Преподобный Сергий продолжит к тебе свое благоволение и благословит на новое служение.
Сохраняй же в своем сердце все приобретенное тобою под кровом Преподобного, не оставляй подвига, ибо только постоянное совершенствование может приблизить нас к Богу и делать нас достойными Его благодатных даров.
Паси стадо твое с кротостью и любовью, дабы видели в тебе твои пасомые благодатные черты истинного пастыря, носящего образ кроткого и смиренного сердцем Пастыреначальника нашего, Господа Иисуса Христа».
Епископу Пимену почти не довелось нести церковное послушание в качестве викария Одесской епархии. Уже в декабре 1957 года епископ Пимен был назначен викарием Московской епархии с титулом «Дмитровский». С этого времени владыка Пимен становится одним из ближайших помощников Святейшего Патриарха Алексия I. Это произошло перед началом хрущевского гонения на Церковь. Когда в 1958 году начались новые притеснения Церкви, от церковного руководства потребовалось немало мудрости, чтобы, с одной стороны, не усугубить ситуацию, с другой стороны, отстоять возможно большее. Важной мерой, направленной на подрыв финансовой базы Церкви, стало значительное увеличение налогов на свечи. Известно, что епископ Пимен (Извеков) протестовал против увеличения налогов в Совете по делам Русской Православной Церкви.
Иерархическое возвышение владыки Пимена происходило довольно быстро.
В июле 1960 года он назначается Управляющим делами Московской Патриархии и занимает этот пост по 14 ноября 1961 года.
23 ноября 1960 года Святейший Патриарх Алексий удостоил епископа Пимена сана архиепископа.
16 марта 1961 года архиепископ Пимен получил назначение на самостоятельную Тульскую кафедру.
14 ноября того же года переведен на Ленинградскую митрополичью кафедру.
Наконец, 9 октября 1963 года владыка Пимен был назначен митрополитом Крутицким и Коломенским.
С 25 февраля по 22 декабря 1964, оставаясь на Крутицкой кафедре, он вторично занимал пост Управляющего делами Московской Патриархии.
Будучи митрополитом Крутицким, владыка Пимен в воскресные и праздничные дни совершал богослужения в патриаршем Богоявленском Елоховском соборе, часто проповедовал. Митрополит Пимен исполнял многочисленные церковные послушания, на него возлагаемые. Некоторое время он являлся председателем Хозяйственного управления Московской Патриархии, настоятелем Богоявленского Патриаршего собора, членом комиссии по вопросам христианского единства. В 1959-1962 годах он временно управлял тремя епархиями: Костромской, Луганской и Смоленской. В шестидесятые годы владыка Пимен начинает принимать участие в различных мероприятиях, посвященных борьбе за мир, в том числе и за рубежом – в Женеве, Варшаве, Хельсинки.
Будучи одним из ближайших помощником Святейшего Патриарха Алексия I, владыка Пимен участвовал в выработке решений по управлению Церковью. В 1960 году он принял участие в сложных переговорах Патриарха с председателями Совета по делам Русской Православной Церкви сначала с Карповым, затем с Куроедовым. На этих переговорах обсуждался вопрос о внесении изменения в «Положение об управлении Русской Православной Церковью». Государство требовало внесения такого изменения, которое полностью бы устранило настоятелей храмов и епископов от хозяйственной деятельности приходов. Церковному руководству пришлось пойти на уступки. 18 апреля состоялось заседание Священного Синода, на котором было принято решение о разграничении обязанностей настоятеля и клира, с одной стороны, и исполнительного органа (двадцатки), с другой стороны. Духовенство освобождалось от участия в хозяйственной и финансовой деятельности прихода. Это вынужденное решение Синода вызвало немало критики со стороны духовенства и епископата.
Решение Синода необходимо было закрепить авторитетом Архиерейского Собора. Такой Собор состоялся 18 июля 1961 в Троице-Сергиевой Лавре. Большинство архиереев прибыло на праздник преподобного Сергия и ничего не знали о решении Синода провести Архиерейский Собор. Архиепископ Пимен (Извеков) выступил на нем с докладом о необходимости внесения изменения в «Положение об управлении Русской Православной Церковью». Архиерейский Собор внес в «Положение» требуемое изменение. Решение Собора было воспринято в Русской Православной Церкви неоднозначно.
Хрущевские гонения тяжело отразились на состоянии Русской Православной Церкви. Усилилась антирелигиозная пропаганда, стали в массовом порядке закрываться храмы и монастыри. Только за один 1961 год в стране было насильственно закрыто почти полторы тысячи приходов. Некоторые священнослужители и миряне подверглись репрессиям. В местах лишения свободы оказались архиепископ Казанский Иов (Кресович) и архиепископ Черниговский Андрей (Сухенко). Под суд попал также епископ Иркутский Вениамин (Новицкий), противодействовавший закрытию храмов, но его оставили на свободе. Было закрыто большинство монастырей, духовные семинарии в Киеве, Луцке, Жировицком монастыре, Саратове и Ставрополе. Количество насельников монастырей уменьшилось в четыре раза. Особенно тяжелым для Церкви событием стало закрытие в 1963 году древней Киево-Печерской Лавры.
Пытались закрыть и Успенскую Почаевскую Лавру. Некоторые ее насельники подверглись репрессиям. Патриарх Алексий I, обеспокоенный судьбой обители, попросил владыку Пимена съездить в Почаев, чтобы узнать точное положение дел. Митрополит Пимен поехал в Почаев ночью из Одессы на машине, предоставленной Патриархом. «Неожиданное появление митрополита в Почаева, — рассказывал впоследствии со слов самого Патриарха Пимена епископ Сергий (Соколов), — вызвало сильный переполох среди изолгавшихся безбожников. По двору еще действующего монастыря бегали городские чиновники и срывали красные полотна с оскорбительными для верующих текстами. Митрополит в тот же день вернулся к Патриарху, предоставив ему правдивую информацию, ставшую предметом серьезного разговора с правительством». Почаевскую Лавру удалось уберечь от закрытия. Конечно Патриарх Алексий I, митрополит Пимен и многие другие церковные иерархи делали что могли, дабы отстоять храмы и монастыри, отстоять людей.
Отстранение Н.С.Хрущева от власти, происшедшее 14 октября 1964 года, в день Покрова Пресвятой Богородицы, положило конец прямому гонению на Церковь. Однако приходы продолжали закрываться, хотя и гораздо реже, чем при Хрущеве.
Избрание на Патриарший Престол
17 апреля 1970 года на 93-м году жизни скончался Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I. 16 апреля, накануне своей кончины, он возложил на митрополита Пимена вторую панагию. В соответствии с действовавшим тогда «Положением об управлении Русской Православной Церкви» после кончины Патриарха обязанности Местоблюстителя Патриаршего Престола возлагались на старейшего по хиротонии постоянного члена Священного Синода. Таковым в это время и был митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков). Обязанности Местоблюстителя он исполнял более года.
После смерти Патриарха Алексия I не было полной ясности, кто станет его преемником. Часть епископата желала видеть на Патриаршем Престоле митрополита Ленинградского Никодима (Ротова). Помимо митрополитов Пимена и Никодима постоянными членами Священного Синода ко времени кончины Патриарха Алексия I являлись митрополит Киевский, Патриарший экзарх Украины, Филарет (Денисенко), и митрополит Таллинский Алексий (Ридигер; будущий Патриарх Алексий II). В то время в силу возраста (оба они родились в 1929 году, как и митрополит Никодим) и в силу малой тогда известности в широких церковных кругах не могли быть реальными кандидатами на Патриарший Престол.
Сам Патриарх Алексий I желал, видимо, иметь своим преемником митрополита Пимена. О митрополите Никодиме Патриарх Алексий отозвался в своей беседе с председателем Совета по делам религий при Совете Министров СССР В. А. Куроедовым так: «Но он еще молод. Пожалуй, это не поймут. Пимен на пост патриарха больше подходит. Патриарху совсем не нужно быть активным путешественником по другим странам. Он может быть как бы в стороне, а выступать Патриарху следует тогда, когда это нужно».
Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин) рассказывает в своих мемуарах о царивших перед выборами нового Патриарха настроениях: «В эти же дни моего посещения СССР, … мне пришлось видеться и разговаривать с митрополитом Таллинским и Эстонским Алексием, постоянным членом Св. Синода и управляющим делами Московской Патриархии. Он принял меня в своем рабочем кабинете в Чистом переулке. Но в отличие от других собеседников, он сам обратился ко мне с вопросом:
— «Вы, Владыко, сейчас уже некоторое время в Москве и видели, конечно, много народу. Скажите, пожалуйста, что говорят о выборах Патриарха? Кого желают и кого предвидят?»
Я удивился такому вопросу.
— «Владыко, это я должен Вас спрашивать об этом! Ведь это Вы здесь постоянно живете, а я приезжий».
— «Нет, именно поэтому, что Вы не здешний… и Вы можете больше видеть и свободнее разговаривать с людьми, Вам много рассказывают. А мы, особенно синодальные архиереи, очень оторваны. Целый день на работе, с народом встречаемся только на богослужениях, но и там не поговоришь. Что Вы слыхали?»
Мне пришлось ответить, что большинство людей, с которыми мне пришлось разговаривать, считают и хотят видеть Патриархом митрополита Пимена и думают, что он будет избран. Есть сторонники и у митрополита Никодима, но их меньше, большинство считает, что он слишком молод, а некоторые резко против него.
Митрополит Алексий был явно доволен моим сообщением.
— «Да, это, правда, — сказал он, — такого молодого Патриарха народ не хочет, а кроме того, митрополит Пимен пользуется всеобщим доверием за благочестие и любовь к богослужению. Ценно также, что он монах старой школы, в нем жива монашеская традиция, а таких сейчас очень мало».
У меня, — вспоминал владыка Василий, — осталось общее впечатление от беседы с митрополитом Алексием, что он будет всецело поддерживать кандидатуру Пимена».
К началу работы Поместного Собора 1971 года было уже ясно, что к возможному избранию митрополита Пимена Патриархом одобрительно относится большая часть епископата, и мирян. Кандидатуру митрополита Пимена поддержала и государственная власть.
26 мая 1971 года в Успенском соборе бывшего Новодевичьего монастыря в Москве состоялось Архиерейское совещание. На нем от имени Предсоборной комиссии была выдвинута и поддержана участниками совещания единственная кандидатура на Патриарший Престол – митрополита Пимена, и определен порядок избрания – открытым голосованием.
Поместный Собор открылся 30 мая 1971 года в Троице-Сергиевой лавре. Среди 236 членов Собора было 75 архиереев, 85 клириков и 78 мирян. Гостями Поместного Собора были Патриархи Александрийский, Грузинский, Румынский; наместник-председатель Священного Синода Болгарской Церкви, митрополиты Варшавский, Пражский.
Важнейшим деянием Собора стало избрание нового Патриарха. С предложением об избрании патриарха выступил митрополит Ленинградский Никодим (Ротов). Он, в частности, сказал: «Предсоборная комиссия внесла рекомендацию, чтобы для избрания на престол Патриарха Московского и всея Руси был предложен один кандидат. Осуществление этого предложения выразит братское единомыслие наше в очень важном для Русской Православной Церкви вопросе, тем более что в отношении имени кандидата среди нас не может быть значительного разномыслия». Митрополит Никодим предложил избрать на Патриарший Престол митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена.
2 июня состоялось избрание Патриарха. Избрание проходило путем открытого голосования. Право избрания предоставлялось епархиальным архиереям. Сначала, в порядке от младших по хиротонии к старшим, должны были высказаться епископы, затем архиепископы, затем митрополиты, потом постоянные члены Священного Синода, предстоятель Японской автономной Православной Церкви митрополит Владимир, и, наконец, Патриарший Местоблюститель митрополит Пимен. Митрополит Таллинский и Эстонский. Алексий обратился к младшему по хиротонии епископу Самаркандскому Платону (Лобанкову), временно управляющему Ташкентской епархией: «Преосвященный епископ Самаркандский Платон, кого избираете Вы с клиром и паствой вверенной Вашему управлению Ташкентской епархии Патриархом Московским и всея Руси?» Епископ Платон ответил: «Я, клир и паства Ташкентской епархии избираем Патриархом Московским и всея Руси Высокопреосвященного Пимена, Митрополита Крутицкого и Коломенского». Затем митрополит Алексий обратился к каждому из епархиальных архиереев. Самому митрополиту Алексию задал аналогичный вопрос митрополит Ленинградский Никодим. Поскольку все архиереи единодушно высказались за избрание Патриархом митрополита Пимена, митрополит Никодим, дабы это единодушие не нарушилось, выступил с предложением освободить митрополита Пимена от голосования. От имени Московской епархии имя митрополита Пимена назвал старший по хиротонии из викариев Московской епархии епископ Волоколамский Питирим (Нечаев).
Затем митрополит Никодим от лица Собора задал вопрос митрополиту Пимену: «Принимаешь ли ты это избрание?» Владыка Пимен ответил полагающимися при этом словами: «Избрание меня Освященным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси приемлю, благодарю и нимало вопреки глаголю».
Помимо избрания Патриарха Собор принял еще ряд важных решений. Были отменены клятвы и прещения с придерживающихся старых обрядов, утверждены решения Архиерейского Собора 1961 года, утверждено дарование автокефалии Чехословацкой и Американской Православным Церквам, дарование автономии Японской Православной Церкви.
3 июня 1971 года в Богоявленском патриаршем соборе Москвы состоялась интронизация нового Патриарха. Речь при вручении жезла новоизбранному Патриарху произнес старейший по хиротонии архиерей Русской Православной Церкви митрополит Орловский и Брянский Палладий (Шерстенников). При преподнесении Патриарху Пимену Владимирской иконы Божией Матери приветственное слово произнес митрополит Таллинский и Эстонский Алексий: «Господь и Спаситель наш, иже Святую Свою Церковь неизреченною премудростию основавый», — говорил он, — ныне всеблагим Промыслом Своим через избрание наше положил начало новому продолжению твоего архипастырского служения. Возведенный десницею Божией на Московский и всея Руси Патриарший Престол, ты облечен ныне первосвятительской властью и силой как достойный преемник святителей Московских, которые укрепляли нашу Церковь многими трудами, подвигами и благочестием и много послужили объединению, просвещению и славе нашего Отечества. Не того ли ожидает теперь и от тебя Русская Православная Церковь, изволением Святого Духа и своим поставившая тебя на церковной свещнице, подобно светильнику? Не с твоим ли именем связаны все надежды на дальнейшее укрепление жизни церковной и на объединение всех православных русских людей, в рассеянии сущих, в ограде нашей Матери Церкви? Да, все мы, твои сослужители и соработники, как и все члены Поместного Собора, актом единодушного избрания выразили свою уверенность в том, что на престоле Московских и всея Руси Патриархов тебе предстоит быть не только «хранителем апостольских преданий, столпом непоколебимым и православия наставником», но и постоянным молитвенником за нашу великую Родину и ее народ, быть ее христианской совестью и правилом веры для наших пастырей и пасомых».
Патриарх Пимен и Московская Духовная Академия
Говоря о первосвятительском служении Святейшего Патриарха Пимена, нельзя не сказать об его отношении к духовному образованию и к Московской Духовной Академии.
21 мая 1971 года Святейший Патриарх Пимен возглавил выпускной акт Московской Духовной Академии. Патриарх обратился к ректору и всем собравшимся с кратким первосвятительским словом.
«Я благодарю Вас и преподавательский состав за труды по подготовке пастырей.
Выпускников поздравляю с началом пастырского пути и новой деятельностью.
Если в течение многих лет вы совершенствовались в богословии, то теперь вы должны возрастать в богословии жизни, в пастырском служении. Богословские знания надо не только получить, но в продолжении всей жизни возгревать их и пополнять. Все полученные знания вы должны использовать для себя и для верующих.
Каждый священнослужитель обязан твердо знать Священное Писание. Несмотря на частое общение с Евангелием в богослужениях, никогда не расставайтесь с ним и в личной жизни. Каждый из вас должен ежедневно прочитывать хотя бы несколько евангельских стихов; читая их, надо серьезно задумываться над каждым словом.
Из практики известно, что молодые священнослужители иногда по-своему объясняют текст Священного Писания. Нельзя толковать его по своему разумению. Священнослужитель должен толковать Священное Писание в духе святоотеческого толкования, так, как учили святые отцы.
Пастырь также должен быть хранителем богослужебных традиций Русской Православной Церкви.
Бывают случаи, когда священники за Божественной литургией опускают ектению об оглашенных, ссылаясь при этом на пример служения Святейшего Патриарха Алексия. Да, Святейший Патриарх по большим праздникам опускал ектению об оглашенных. Но делал он некоторые сокращения только в последние годы своей жизни, и то лишь по немощи. Некоторые выпускники говорят, что сейчас нет у нас оглашенных. Их нет, потому, что мы не делаем, как в древности, специально учрежденного оглашения; и в наши дни весь мир «оглашен» евангельской проповедью, и молитву об оглашенных опускать не следует. Это значит, что недопустимо опускать и ектению.
Каждый священнослужитель в первую очередь должен быть устроителем мира, идущим в ногу со всеми борцами за мир. Он обязан устраивать мир, начиная с своей семьи и кончая приходом и миром между народами. Это его прямая обязанность. Пастырь должен стать духовным руководителем прихода и устроителем мира. Он несет духовную ответственность за всех прихожан, хороших и плохих. Он обязан быть чутким к людским скорбям и печалям. Один старец говорил, что церковь – это «врачебница духовная», поэтому нельзя требовать, чтобы во врачебнице все были здоровыми. С терпением и любовью пусть несет пастырь свою службу».
5 июня 1971 года Московская Духовная академия решением своего Совета присвоила Святейшему Патриарху Пимену ученую степень доктора богословия. Вручение докторского креста и диплома состоялось в Патриарших покоях в Троице-Сергиевой Лавре в присутствии членов Святейшего Синода, профессоров и преподавателей Московской Духовной Академии. Ректор Академии епископ Дмитровский Филарет (Вахромеев), обращаясь к Патриарху, сказал: «Мы приносим вам в дар от духовных школ то, чем обладают духовные школы, и то, на что они имеют право: Совет Московской Духовной академии в заседании 5 июня 1971 года постановил увенчать Ваше Святейшество высшей ученой степенью доктора богословия в ознаменование избрания Вас Поместным Собором на высокое служение Предстоятеля Русской Православной Церкви и признание Вашей многолетней церковно-общественной деятельности на благо Святой Церкви и мира между народами. Эта высшая ученая степень является свидетельством всей нашей Церкви и дела мира между народами. Эта высшая ученая степень является свидетельством всей нашей Церкви, что Вы, Ваше Святейшество, стали учителем, наставником и Первосвятителем Русской Православной Церкви». Поблагодарив епископа Филарета и корпорацию академии за проявленную к нему любовь, Патриарх Пимен сказал, «что принимает столь высокую ученую степень и докторский крест, поскольку эта честь относится к престижу Русской Православной Церкви и к тому высокому служению, на которое он избран». Епископ Филарет возложил на Патриарха докторский крест. Члены Священного Синода и академическая корпорация пропели: «Аксиос!»
30 ноября 1971 года в знак своей признательности за присуждение ему степени доктора богословия. Патриарх Пимен дал прием для профессоров и преподавателей Московской Духовной Академии. На этом приеме Патриарх произнес слово, в котором обратил внимание на важнейшие задачи духовного образования и богословской науки:
Я хочу, чтобы наше богословие было всегда сугубо ортодоксальным. Это зависит во многом от вас, от ваших трудов, от ваших богословских воззрений. Мне хотелось бы, … чтобы традиции Русской Православной Церкви неукоснительно сохранялись и чтобы вы в учебных программах уделяли больше внимания укреплению в слушателях сознания, что необходимо традиции Русской Православной Церкви соблюдать и хранить.
Одно из моих пожеланий относится к практике церковно-богослужебной. У нас имеются недостатки, которые можно было бы, по моему мнению устранить, если на них обратить серьезное внимание профессоров и преподавателей и обсуждать возможности их преодоления со слушателями в аудиториях. Например, в практике священнослужителей приходится сталкиваться с сокращениями (не всегда оправданными) некоторых чинопоследований. Хорошо было бы устраивать соответствующие консультации, на которых будущий священнослужитель мог бы узнать, как он может, если уж возникнет необходимость, сократить, предположим, чин той или иной требы. У нас иногда произвольно сокращают то, что совершенно нельзя сокращать. Может быть, следовало бы разработать бы определенные схемы, которые могли быть даны будущим пастырям Церкви, чтобы они знали, как можно сократить то или иное чинопоследование, — если повторяю возникнет такая необходимость, — чтобы это было грамотно и правильно и не противоречило бы духу и смыслу нашего богослужебного устава».
В своем слове Святейший Патриарх затронул также вопрос брака и семьи, в особенности просил преподавателей обратить внимание на разъяснение того, какой должна быть семья священника. «Нужно стремиться к тому, чтобы у священника семья всегда была образцовой. … Ведь это пример для прихода, пример для пасомых. Если у священника не все благополучно в семье, он никогда не сможет со спокойной совестью прививать основы евангельского учения своим пасомым».
Затронул Патриарх и вопрос о нравственном облике священнослужителя и церковного работника, особенно указав на такое явление, как стяжательство. «Например, стяжательство. Этот страшный грех, который к прискорбию, у нас встречается, должен искореняться. Так же, как и другие нежелательные явления в жизни и верующих, и в особенности жизни пастыря».
Наконец, Патриарх Пимен затронул в своем слове вопрос, который всегда его волновал, — вопрос о богослужебном языке. «Студентам и воспитанникам необходимо прививать любовь к церковно-славянскому языку, объяснять им, что церковнославянский язык – язык богослужебный, язык красоты особой, чистой. А это вопрос либо обходится молчанием, либо предпринимаются попытки дать ему превратное нежелательное толкование».
Преемник Святейшего Патриарха Пимена на Патриаршем Престоле Патриарх Алексий II впоследствии говорил, что «мы должны прежде всего отметить … верность, уважение и любовь к церковным традициям, проявляемые Святейшим Владыкой Пименом на протяжении всего его церковного служения». Действительно, «верность, уважение и любовь к церковным традициям» всегда являлись важнейшими чертами Патриарха Пимена как архиерея и как Предстоятеля Русской Православной Церкви. Очень отчетливо это прослеживается в вышеприведенных словах Патриарха Пимена.
В последующие годы Патриарх Пимен неоднократно посещал Московскую Духовную Академию, совершал богослужения в Покровском храме, посещал занятия и экзамены. Последний раз он посетил Московскую Духовную академию 14 октября 1988 года, в день Покрова Пресвятой Богородицы, приняв участие в годичном академическом акте.
Церковь в 70-е-начале 80-х годов
При Патриархе Пимене по-прежнему ключевой фигурой церковной иерархии являлся митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим. 5 сентября 1978 года митрополит Никодим (Ротов) скоропостижно скончался. Произошло это в Ватикане во время его аудиенции у новоизбранного папы Иоанна-Павла I. Его преемником на Ленинградской кафедре стал митрополит Антоний (Мельников), а затем Ленинградскую кафедру занял митрополит Алексий (Ридигер).
Митрополитом Киевским и Галицким, Патриаршим экзархом Украины, все годы патриаршества Святейшего Патриарха Пимена являлся митрополит Филарет (Денисенко).
Крутицкую и Коломенскую кафедру занимали митрополит Серафим (Никитин) и митрополит Ювеналий (Поярков).
Управляющим делами Московской Патриархии до 1986 года оставался митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер). Затем этот пост занимали митрополит Одесский Сергий (Петров) и митрополит Ростовский Владимир (Сабодан).
Пост председателя Отдела внешних церковных сношений при Патриархе Пимене занимали последовательно: митрополит Никодим (Ротов), митрополит Ювеналий (Поярков), митрополит Филарет (Вахромеев) и архиепископ Кирилл (Гундяев; ныне Святейший Патриарх).
Имея немало способных и деятельных помощников, Патриарх Пимен все же чувствовал себя одиноким. Ответственность за принимаемые решения, сомнения как правильно поступить в той или иной ситуации тяготили его. По воспоминаниям митрополита Питирима (Нечаева) Патриарх Пимен жаловался ему: «Мне очень трудно, владыка. Мне не с кем посоветоваться».
В 70-е годы продолжались притеснения Церкви, по-прежнему закрывались приходы. Если в 1971 году число приходов Русской Православной Церкви составляло 7274, то в 1976 году насчитывалось уже только 7038 приходов. В среднем закрывалось по 50 приходов в год. В последующие годы снижение численности приходов замедлилось. Закрывалось около 6 приходов ежегодно, и в 1981 году Русская Православная Церковь насчитывала 7007 приходов.
Очень серьезной для Церкви оставалась в 70-х годах кадровая проблема: число священников и диаконов неуклонно сокращалось. Светские власти всячески препятствовали новым рукоположениям. Некоторые священники, особенно в западно-украинских и прибалтийских епархиях, окормляли по два, три и даже по четыре прихода.
Патриарх Пимен и высшее церковное руководство предпринимало шаги для увеличения количества кандидатов для принятия священного сана. В 70-е-80-е годы значительно возросло количество учащихся в Духовных семинариях и академиях. В духовные учебные заведения стали принимать абитуриентов, имевших высшее светское образование. Было обращено также внимание на подготовку регентов церковных хоров. При Ленинградской Духовной академии открылись регентские курсы, а при Московской Духовной академии – регентский класс, преобразованный затем в регентскую школу.
Успешная деятельность Духовных академий позволяла Русской Православной Церкви безболезненно обновлять архиерейские кадры. Место умерших или ушедших на покой по старости архипастырей занимали молодые епископы. При Патриархе Пимене в епископский сан рукоположены были многие такие известные иерархи, как Симон (Новиков), Хризостом (Мартишкин), Антоний (Завгородний), Платон (Удовенко), Иов (Тывонюк), Агафангел (Саввин), Кирилл (Гундяев; ныне Святейший Патриарх), Климент (Капалин), Александр (Тимофеев), Сергий (Фомин) и другие.
Число монастырей, принадлежавших Русской Православной Церкви, в 70-х годах оставалось неизменным, но в крайне стесненном состоянии оставалась Успенская Почаевская лавра. В середине 70-х годов над ней вновь нависла угроза закрытия. Патриарху Пимену и руководству Русской Православной Церкви удалось отстоять Лавру.
15 сентября 1980 года открылся завод Художественно-производственного предприятия «Софрино» в Московской области, построенный на территории, выделенной правительством в 1972 году по просьбе Патриарха Пимена. Расширилась деятельность Издательского отдела Московской Патриархии, который бессменно возглавлял владыка Питирим (Нечаев). Увеличилось издание церковной литературы.
Большим событием церковной жизни 70-х годов явилась совершенная 6 октября 1977 года канонизация просветителя Америки, Сибири и Дальнего Востока митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова). Канонизация стала возможной, потому что с просьбой о ней обратился Священный Синод Американской Православной Церкви. По благословению Святейшего Патриарха Пимена к лику общерусских святых был причислен святитель Харьковский Мелетий (Леонтович). Начиная с конца 70-х годов, в жизнь нашей Церкви вошло такое явление, как включение в богослужебный календарь дней памяти местных Соборов святых. По благословению Патриарха Пимена установлено было празднование Соборов святых: Тверских, Новгородских, Радонежских, Владимирских, Смоленских, Белорусских, Сибирских, Костромских, Рязанских и Крымских.
Святейший Патриарх Пимен до середины 80-х годов часто выезжал за границу, посещая Поместные Православные Церкви и даже Древние Церкви Востока (нехалкидонсике). Выезжал он также за границу для участия в миротворческих форумах. Патриарх Пимен стал первым Патриархом Московским, посетившим США. В Нью-Йорке он выступал в Организации Объединенных Наций. Подобные поездки Святейшего Патриарха соответствовали видам советского руководства. Часто посещая разные страны, Патриарх был лишен возможности посещать епархии Русской Православной Церкви на территории Советского Союза. Он выезжал из Москвы практически лишь в Троице-Сергиеву Лавру и в Одессу. Другие города ему не разрешалось посещать. Епископ Сергий (Соколов) писал в своих воспоминаниях о Патриархе Пимене: «По бывшему Советскому Союзу Патриарх путешествовал только по одному выверенному маршруту: Москва-Одесса. Я много раз наблюдал, как рано утром, проезжая Киево-Печерскую Лавру, Патриарх подходил к окну вагона и молился на проплывавшие вдали золотые купола монастырей. Иногда он подзывал меня с игуменом Никитой…, и начинал вспоминать многочисленные эпизоды из Киево-Печерского патерика, называл имена преподобных, чьи святые мощи по сей день сохраняются нетленными в многочисленных пещерах». Проезжая мимо Киева, Патриарх мог молиться на купола киевских церквей, мог осенить город благословением, но и только. Посетить Киев, как и другие города, ему не дозволяли светские власти. Они понимали, что поездки Патриарха по стране неизбежно вызовут подъем религиозных чувств в народе.
Будучи крайне стеснен в своей Первосвятительской деятельности, Патриарх Пимен черпал утешение в молитве и в совершении богослужений. Совершаемые им богослужения привлекали огромное количество молящихся. Патриарх обладал величественной внешностью, сильным, прекрасным голосом, любил совершать богослужения, служил истово, молитвенно. До 1985 года он служил очень часто. Особенно сильное впечатление на молящихся производило проникновенное чтение Патриархом Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского. Иногда Патриарх солировал за богослужением. Епископ Сергий (Соколов) вспоминал, что «последний раз особенно проникновенно звучал голос Святейшего, когда он на Благовещение в 1988 году пропел в Богоявленском соборе «Архангельский глас…». Был случай, когда перед Великим постом он также солировал в алтаре «Да исправится молитва моя…». Любил Патриарх и проповедовать. Проповеди его были краткими и доступными по содержанию.
Начало перемен
80-е годы начались для Русской Православной Церкви под знаком подготовки празднованию 1000-летия Крещения Руси. 23 декабря 1980 года Священный Синод постановил «начать подготовку к празднованию Русской Православной Церковью предстоящего великого юбилея». Вскоре Священный Синод образовал юбилейную Комиссию под председательством Патриарха Пимена для координации церковной деятельности, связанной с подготовкой празднования 1000-летия Крещения.
В связи с предстоящим 1000-летием Крещения Руси Патриарх и Священный Синод просили правительство передать Церкви один из московских монастырей для устройства в нем и на примыкающих к нему участках церковного административного центра. Решение передать Церкви Свято-Данилов монастырь было принято еще при Леониде Ильиче Брежневе, в 1982 году, но официальная передача состоялась уже во время правления Андропова — 17 мая 1983 года. Монастырские храмы и строения находились в ужасном состоянии. Наместником монастыря был назначен эконом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Московской Духовной Академии архимандрит Евлогий (Смирнов). Средства на восстановление святой обители жертвовала вся Церковь. Вскоре монастырь восстал из руин.
В начале и в середине 80-х годов происходит открытие новых приходов. С сентября 1987 года началось уже заметное увеличение числа приходов. За первые пять месяцев 1988 года открылись более 60 новых приходов. Церкви были переданы святыни, хранившиеся в музеях, в том числе мощи святителя Феодосия Черниговского, преподобного Феодосия Тотемского, гробница святителя Питирима Тамбовского. Незадолго до юбилейных торжеств советское руководство приняло решение возвратить Церкви Оптину пустынь и Толгский монастырь в Ярославле.
Празднование Тысячелетия Крещения Руси
29 апреля 1988 года состоялась встреча Святейшего Патриарха Пимена и постоянных членов Священного Синода с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. Протоиерей Владислав Цыпин сравнивает эту встречу по ее последствиям «со встречей Сталина с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем», но отмечает, что «в отличие от кремлевской встречи 1943 года, в 1988 году прием происходил перед телекамерами разных стран мира». «Горбачев сказал, что трагические события периода культа личности затронули и религиозные организации, но ошибки исправляются и разрабатывается закон о свободе совести, где будут отражены интересы религиозных организаций. С ответным словом выступил Патриарх Пимен. Он напомнил собравшимся о грядущем великом празднике 1000-летия Крещения Руси, о том, что Церковь всегда соединяла свое служение с заботой о целостности Отечества». В состоявшейся затем беседе, был поставлен ряд конкретных вопросов, связанных с обеспечением нормальной деятельности Православной Церкви.
Юбилейные торжества продолжались с 5 по 12 июня. Во время юбилейных торжеств состоялся Поместный Собор Русской Православной Церкви. На празднование 1000-летия Крещения Руси в Москву съехались члены Поместного Собора и многочисленные гости, в том числе предстоятели некоторых Православных Церквей. Во время юбилейных торжеств руководством СССР было принято решение передать Русской Православной Церкви часть Киево-Печерской Лавры.
Поместный Собор прославил в лике святых: благоверного великого князя Димитрий Донского, преподобного Андрея Рублева, преподобного Максима Грека, святителя Макария митрополита Московского и всея Руси, преподобного Паисия Величковского, преподобного Амвросия Оптинского, блаженную Ксению Петербургскую, святителя Игнатия Брянчанинова, святителя Феофана Затворника.
Другим важным деянием поместного Собора стало принятие нового устава Русской Православной Церкви. Проект устава был представлен Собору архиепископом Смоленским и Вяземским Кириллом (ныне Святейший Патриарх). «Церковные уставы,— сказал он,— являются своего рода комментариями к канонам. При этом они сами обладают высоким каноническим авторитетом, поскольку принимаются Поместными Соборами. «Положение об управлении Русской Православной Церковью», принятое на Поместном Соборе 1945 г., устарело. Изменения, внесенные в него в 1961 г., продиктованные сложной ситуацией, в которой оказалась Церковь на рубеже 50–60-х гг., привели к тому, что духовенство оказалось фактически отстраненным от руководства приходами, а юридически — и вообще от самих приходов».
Согласно принятому Поместным Собором Уставу, клирики были включены в состав приходского собрания, а председательство в приходском собрании Устав предоставил настоятелю прихода. Председателем приходского совета отныне мог быть как мирянин, так и клирик, в том числе и настоятель прихода.
Собор принял «Обращение к чадам, не имеющим канонического общения с Матерью Церковью»: «Мы с вами знаем, что в основе существующих разделений лежат не вопросы веры, но внешние исторические обстоятельства, в обстановке которых между нами выросла стена отчужденности. Но мы должны верить, что общими благими усилиями эта стена может быть разрушена… Некоторые наши братья, находящиеся в разделении, имеют желание вступить с нами в диалог. Мы приветствуем это и надеемся, что такой диалог, милостью Божией, мог бы привести нас к столь желаемому восстановлению церковного общения, помог бы разрушить разъединяющие ныне нас преграды. Заверяем вам, что никоим образом мы не хотим ни стеснить вашу свободу, ни получить господство над наследием Божиим (1 Пет. 5. 3), но всем сердцем стремимся к тому, чтобы прекратился соблазн разделения между единокровными и единоверными братьями и сестрами, чтобы мы все могли в единомыслии единым сердцем возблагодарить Бога у единой Трапезы Господней… Поместный Собор призывает вас, дорогие братья и сестры, внять голосу этой любви, обращенному к вам в дни празднования 1000-летия Крещения Руси. Мы не перестаем надеяться на то, что средостение недоверия будет упразднено благоразумием, и восторжествует между нами мир Божий (Кол. 3. 15)». Таким образом, был сделан шаг к последовавшему уже в XXI веке воссоединению Русской Зарубежной Церкви и Московского Патриархата.
В своих «Определениях» Поместный Собор указал на необходимость увеличения издания книг Священного Писания, творений святых отцов и молитвословов, а также катехизической, назидательной, богословской, церковно-исторической и другой литературы, на необходимость увеличения наименований и тиражей церковных периодических изданий, а также учебных пособий для духовных школ. Собор отметил необходимость открытия новых учебных заведений, организации подготовки псаломщиков в епархиях, а также совершенствования учебного и воспитательного процесса в духовных школах, развития научно-богословской мысли в духе лучших традиций отечественной богословской науки. В соборных постановлениях отмечалась необходимость «изыскать возможные внебогослужебные формы для катехизации и духовного просвещения верующего народа, отметить важное значение подготовки собственных церковных кадров художников-реставраторов, признал необходимым развития служения Церкви в области милосердия и церковной благотворительности».
На Поместном Соборе 1988 года в отличие от двух предшествующих Соборов (1945 и 1971 гг.) обсуждение некоторых тем приобретало острый, полемический характер. Патриарх Пимен, уже тяжело болевший, не мог принимать активного участия в этой дискуссии. Он открыл Собор и произнес заключительное слово.
10 июня в Большом театре состоялся торжественный акт, посвященный 1000-летию Крещения Руси. В тот же день в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца группа архипастырей во главе со Святейшим Патриархом Пименом была награждена государственными орденами. Святейший Патриарх Пимен в третий раз был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
После празднования юбилея перемены во взаимоотношениях Церкви и государства приобретают реальные черты. Церкви стали повсеместно возвращаться отнятые у нее храмы. Если за пять первых месяцев 1988 года открыто было более 60 храмов, то в оставшиеся месяцы года Церкви возвратили около 1000 храмов. После празднования юбилея до конца 1989 года было возобновлено также 29 монастырей.
В 1988–1989 годах Священный Синод заместил правящими архиереями кафедры, в долгое время управлявшиеся архиереями соседних епархий: Ижевскую, Хабаровскую, Ульяновскую, Челябинскую, Сумскую. Учреждена была новая — Тернопольская епархия, выделенная из состава Львовской епархии.
Осенью 1989 года обострилась ситуация в церковной жизни Западной Украины. Начался массовый захват униатами православных храмов. В конце 1989 года в юрисдикцию Украинской Автокефальной Православной Церкви во главе с лжемитрополитом Мстиславом (Скрыпником) перешел бывший епископ Житомирский Иоанн (Боднарчук). За внесение раскола Священный Синод Русской Православной Церкви, лишил епископа Иоанна сана и объявил безблагодатными священнослужения, совершаемые им и находящимся в общении с ним духовенством.
1-го декабря 1989 года на встрече М. С. Горбачева с папой Иоанном-Павлом II в Ватикане был решен вопрос о легализации унии, что еще более обострило обстановку на Западной Украине.
Архиерейский Собор 1989 года
В 1989 году Русская Православная Церковь отметила 400-летие учреждения Патриаршества. 8 октября 1989 года Патриарх Пимен последний раз в земной жизни посетил Троице-Сергиеву Лавру и преподал благословение народу с балкона патриарших покоев. В конце года Патриарх обратился к народу по радио и телевидению с новогодним и рождественским поздравлением. В своем обращении к народу Патриарх особенно обратился с призывом хранить мир в нашем многонациональном Отечестве.
В связи с празднованием 400-летия учреждения Патриаршества с 9 по 11 октября в Даниловском монастыре прошел Архиерейский Собор. На Соборе были причислены к лику святых патриархи Московские Иов и Тихон. Канонизация Святейшего Патриарха Тихона стала первым шагом к прославлению новомучеников и исповедников Российских.
Архиерейский Собор принял решение о реорганизации системы духовного образования, признав целесообразным преобразовать духовные семинарии в высшие учебные заведения. По решению Архиерейского Собора, должны быть возрождены печатные органы духовных академий, дана рекомендация епархиальным архиереям возобновить издание «Епархиальных ведомостей». Собор высказал свою точку зрения на содержание подготавливаемого «Закона о свободе совести»: «Мы считаем необходимым,— говорится в его «Определениях»,— внесение в него следующих положений: 1) юридическое признание Церкви как единой религиозной организации и уравнение ее в правах с другими общественными организациями; 2) предоставление равных прав для религиозного и атеистического обучения, воспитания и пропаганды; 3) предоставление возможности широко и многообразно осуществлять дела милосердия и благотворительности; 4) свободное издание и распространение религиозной литературы; 5) доступ Церкви к средствам массовой информации; 6) отмена дискриминационного налогообложения и уравнение в этом отношении духовенства и церковных работников со всеми советскими гражданами».
Архиерейский Собор образовал Белорусский экзархат Московского Патриархата. Экзархом Белоруссии стал митрополит Минский Филарет. В связи с этим Священный Синод освободил его от обязанностей председателя Отдела Внешних Церковных Сношений. Новым председателем ОВЦС был назначен архиепископ Смоленский Кирилл (ныне Святейший Патриарх).
Святейший Патриарх Пимен присутствовал на Соборе, но не мог принимать в его работе активное участие. Участники Собора во главе с Патриархом посетили Успенский собор московского Кремля. Там был отслужен молебен новопрославленным святым – патриархам Московским и всея Руси Иову и Тихону. После молебна Патриарх Пимен поздравил всех с великим торжеством и приложился к раке с мощами святителя митрополита Петра. Некоторое время Патриарх молился в алтаре перед престолом. Затем иподиаконы пронесли его в кресле вдоль стен собора, останавливаясь у рак святителей Московских. На Соборной площади Кремля Патриарх преподал благословение богомольцам.
В том же 1989 году Патриарх Пимен, митрополит Ленинградский Алексий и митрополит Волоколамский Питирим были избраны народными депутатами СССР от общественных организаций. Патриарх не имел уже физической возможности участвовать в работе Съезда народных депутатов, но счел своим долгом посетить Кремль и получить депутатское удостоверение.
Архиерейский Собор 30-31 января 1990 года
Уже 30 и 31 января 1990 года в Свято-Даниловом монастыре в Москве состоялся новый Архиерейский Собор. Собор открыл краткой речью Святейший Патриарх Пимен: «Со всей остротой перед нами стоит, — говорил он, — вопрос о взаимоотношениях между православными и католиками восточного обряда на Западной Украине. С болью мы воспринимаем раскол, учиненный сторонниками так называемой Украинской Автокефальной Православной Церкви. Эти горестные события потребовали их срочного обсуждения на настоящем Соборе епископов Русской Православной Церкви. На Соборе мы предполагаем также обсудить некоторые вопросы дальнейшего церковного строительства».
Собор, обсудив положение на Западной Украине, принял специальное постановление по униатской проблеме, призвав «немедленно прекратить акты насилия и беззакония со стороны униатских экстремистов». Собор подтвердил определение Священного Синода относительно бывшего епископа Иоанна (Бондарчука) и заявил о полной неканоничности провозглашенной им Украинской Автокефальной Православной Церкви, призвав всех священнослужителей и мирян, уклонившихся в раскол, вернуться в ограду Матери Церкви.
Собор принял также «Положение об экзархатах Русской Православной Церкви».
Кончина и погребение Святейшего Патриарха Пимена
В конце 80-х годов всем уже было видно, что силы Патриарха Пимена на исходе. Значительное ухудшение его здоровья произошло в 1985 году. Он с трудом стал ходить. В октябре 1988 года врачи обнаружили у Патриарха опухоль кишечника. Ему была предложена операция, на что Патриарх ответил категорическим отказом.
17 марта 1990 года здоровье Патриарха еще более ухудшилось. С этого дня он уже не мог вставать и ходить, стал явственно угасать. Ухаживали за Патриархом его келейники и две монахини Мукачевского монастыря – Зинаида и Ирина. Одним из последних утешений в земной жизни Патриарха Пимена стало участие за богослужениями в Крестовой Патриаршей церкви детей из воскресной школы при Богоявленском Патриаршем соборе. Еще одной радостью стало известие об окончании подготовки к канонизации любимого и очень почитаемого Патриархом отца Иоанна Кронштадского. Надо сказать, что Патриарх Пимен еще до официальной канонизации в день памяти отца Иоанна совершал келейно богослужения, прославляя его как святого.
3 мая, по благословению Святейшего Патриарха, на заседание собрался Священный Синод. Синод заседал без участия Патриарха. Возглавлять Синод и даже присутствовать на нем Святейший по состоянию здоровья уже не мог. О кончине Патриарха Пимена подробно рассказывает епископ Сергий (Соколов), в то время игумен и келейник Святейшего.
«В пятнадцать часов было назначено начало обеда Священного Синода. Столы были готовы. Но вот меня зовет матушка Ирина и говорит, что надо поправить подушки у Святейшего, требуется его приподнять. Я подошел к нему, предложил немного посидеть, на что он глазами дал согласие. Поправили постель. Учитывая, что Святейший сидит, я вновь предложил ему попить и послал матушку Зинаиду за чаем или бульоном. Я приподнял Святейшего и посадил в стоящее рядом кресло. Мне помогала матушка Ирина.
Я еще держал его, как вдруг лицо его побледнело, и глаза остановились. Матушка Ирина, почуяв беду, кинулась за доктором. Лечащий врач Святейшего Лариса Николаевна была в соседней комнате. Еще не сознавая случившегося, я попытался успокоить Святейшего, держа его в своих руках. Он трижды глубоко вздохнул и затих.
Так мирно отошел ко Господу 14-ый Патриарх Московский и всея Руси Пимен на девятнадцатом году своего первосвятительского служения. Здесь же в соседней комнате был архиепископ Алексий,[ii] который сразу же надел епитрахиль и прочел разрешительную молитву над головой почившего. Он же прочел последование на исход души.
Приехавшая через десять минут специальная реанимационная бригада констатировала смерть.
Вместе с отцом Петром я уложил Святейшего на его одр, и пришедшие члены Священного Синода отслужили первую заупокойную литию над телом почившего, предваряя его гимном Воскресшему Христу. Многие плакали…».
6 мая 1990 года, в праздник святого Великомученика и Победоносца Георгия, Святейший Патриарх Пимен был погребен в крипте Успенского собора Свято-Троицкой Сергиевой лавры, возле могилы его предшественника, Патриарха Алексия I.
Взирая на жизнь Святейшего Патриарха Пимена, можно сказать, что воистину «стопы его устроялись от Господа». Многими непростыми и тернистыми путями вел его Господь, много скорбей ему пришлось претерпеть и в юности и в старости, неисповедимыми путями привел его Господь на престол Московских святителей. Но в конце жизни Патриарху Пимену суждено было увидеть исполнение самых, может быть, лучших его желаний, увидеть начавшееся возрождение церковной жизни. Кончина его была мирной, сопровождавшейся пением Пасхального тропаря «Христос Воскресе из мертвых». Память его всегда будет чтить Церковь, а Господь, как пастырю подвигом добрым подвизающемуся, да воздаст ему венец правды (2 Тим. 4, 8). Будем помнить Святейшего Патриарха Пимена, и молить Господа об упокоении его души.
[i]Скончался в 1967 году в сане архиепископа Ярославского.
[ii] Архиепископ Зарайский Алексий (Кутепов), председатель Хозяйственного Управления, ныне митрополит Тульский.