Известный московский храм Св. Апостола Филиппа расположен в исторической части г. Москвы, в западном сегменте Земляного города[1], недалеко от современного Гоголевского (до 1924 г. Пречистенского) бульвара, проходящего, в свою очередь, по трассе стен Белого города, существовавших с конца XVI в. по 1812 г.
Земляной город, в западной части которого располагались Арбатская (Смоленская) площадь и начало улицы Арбат с прилегающими к ней переулками, заселялся в XV-XVI столетиях. Здесь в середине XVI столетия, судя по данным царского указа об опричнине, располагался посад. В опричнину посадских и слобожан переселили на другие улицы, принадлежавшие к земщине, а на месте их проживания были устроены государевы слободы.
Позднее, в конце XVI в., для лучшей обороны поселений Белого города, окружающие его посадские земли защищалась мощной деревянной крепостной стеной на земляном валу, вследствие чего и появилось название Земляной город. В его западной стороне сложилась насыщенная и правильная сеть проездов.
На Сигизмундовом плане Москвы (1610 г.) западная часть Земляного города, примыкающая к Занеглименью, показана с просторными усадьбами с большими садами и огородами, и с мелкими слободскими владениями. На этой территории располагалась Иконная слобода с улицей[2], на которой возникает небольшой приходской деревянный храм с редким для московских церквей посвящением святому Апостолу Филиппу. По старинному преданию, деревянный храм существовал в загородной резиденции выдающегося московского святителя митрополита Филиппа (Колычева)(1566 – 1568), который за обличения царя Иоанна IV Грозного получил мученическую кончину и был задушен Малютой Скуратовым в Тверском Отроче монастыре[3]. За несколько веков храмостроительства в Москве это был единственный престол приходской церкви с таким именованием, о котором сохранили сведения известные нам источники. Другой престол с таким же посвящением был только в Кремле в помещениях патриарших палат, на третьем этаже которых находилась Малая Крестовая палата с личной моленной Патриарха, из которой можно было пройти в домовую церковь святого апостола Филиппа. Здесь же располагались патриаршие келья-кабинет и спальня[4].
Первые документальные сведения о существовании церкви святого апостола Филиппа, что в Иконной слободе относятся к 1630-м гг.
В «Росписном списке» г. Москвы 1638 г. при церкви Филиппа апостола отмечен «двор попа Панкратья, да у него сын церковный дьячек Ивашко, двор проскурницы Феклицы, да у ней живет серебряник Микитка Олексеев» В приходе отмечены дворы Петра Айгустова, Ивана Тимофеева сына Волконского, немчина Ефима Онгольцына, «сотника стрелецкого Олексеева приказу Полтева Федора Карпова», «решоточного приказщика Ондрея Бохтеярова», «государева знаменщика Ивана Поисеина», Кузьмы Шестакова, Богдана Микулина, «Помесного приказу подьячего Кручины Чернцова», «Тренки Гаврилова сына иконника», «Бажена Савина сына иконника», «Льва Осипова сына иконника», «Холопья приказу подьячего Якова Звягина… денежного мастера Ивашка Федорова… столового сторожа Васки Герасимова… денежного мастера Тимошки Сергеева… Ондрея и Бориса Родионовых детей Замариных… стряпчего конюха Ивана Обухова… вдовы немки Анны Ивановы жены Фарнесина… Селуяна Павлова… Лаврентья Наумова». Также отмечены и другие лица (главным образом, родственники), находившиеся при дворовладельцах[5]. Бросается в глаза наличие среди отмеченных дворовладельцев детей иконописцев (иконников), а также представителей смежных профессий – государева знаменщика и денежного мастера.
В «Строильной книге», датированной 1657 г., мы находим ссылку на более ранние (относительно времени составления самой Строильной книги) сведения за 1638/39 г., когда на территории Земляного города существовала деревянная церковь апостола Филиппа с кладбищем и домами причта.
При составлении «Строильной книги», было сделано описание переустройства приходских кладбищ в Москве после эпидемии чумы 1654 г., в том числе и при Филипповском храме. В связи с тем, что запись достаточно информативна, отличается конкретикой и относится к разряду древнейших источников по истории храма и соседних владений, имеет смысл ее процитировать максимально полно: «под церковью земли и кладбища по нынешней мере в длину 16 сажен с полусаженью, поперег 9 сажен, а в писцовых книгах 147(1638/39) года под церковью земли и кладбища мерою не написано, а кладбище тесно, порозжие земли нет. Да близко кладбища через проезжий переулок: двор попа Георгья Артемьева, в длину двора и огорода по нынешней мере 19 сажен, поперег 9 сажен… двор просвирницы Анны Ильины дочери по нынешней мере вдоль 5 сажен с полусаженью, поперег тож… двор пономарев пуст, а по нынешней мере в длину 6 сажен без трети, поперег 7 сажен с третью, а в писцовых книгах 147 года того двора не написано, а от церкви до того двора 7 сажен. Да близко ж кладбища дворы беломесцев: двор пуст Лаврентья Григорьева сына Левонтьева… а в писцовых книгах 147 г. того двора за ним не написано, а от церкви до того двора сажень с четвертью… да позади олтарей подле церкви переулок к князь Иванову двору Волконского… князь Волконский на тот двор положил купчую, что тот двор он купил в прошлом 160(1651/52) г. у Степана Лаврентьева сына Наумова, а во 147 г. тот двор… написан за Степановым отцом за Лаврентьем Наумовым… а от церкви до того князь Иванова двора Волконского 3 сажен. И по государеву указу к церкви Св. апостола Филиппа взято вновь под кладбище из Лаврентьевского двора Леонтьева от старого кладбища 6 сажен… да из князь Иванова двора Волконского взято 7 сажен… и по государеву указу у той церкви старое кладбище огорожено заборами наглухо, а новое кладбище огорожено надолбами»[6].
Приведенное описание указывает имена членов церковного причта на это время: настоятеля храма священника отца Георгия и просвирни Анны Ильиной. Также мы узнаем о присутствии в приходе домовладений знатных москвичей Наумовых, Леонтьевых и Волконских.
По данным Переписной книги Земляного города от Москвы реки по Смоленскую улицу за 1676 г. настоятелем Филипповской церкви значился священник Климонт Давыдов. Также в числе церковных дворов числился двор пономаря Степана Яковлева. К приходу церкви принадлежали шестнадцать дворов: подьячего Поместного приказа Саввы Рогачева, пристава приказа Холопьего суда Семена Пашкова, дворянина Тита Федорова Григорьева, стряпчего Кормового дворца Тита Федорова Левонтьева, судного Владимирского приказа подьячего Семена Филиппова Булыгина, Казенной слободы тяглеца Семена Григорьева сына Скорнячника, монастырского приказа подьячего Василия Григорьева, головы московских стрельцов Тимофея Матвеева Полтева, стольника и полковника Федора Андреева Зыкова, жильца Ивана Богданова Стрешнева, стряпчего Матвея Григорьева Прокудина, жильца Тимофея Захарова Евлашева, дворянина Семена Борисова Федорова, стольника Андрея Яковлева Чичерина, стольника Михаила Григорьева Хитрово, Александра Алексеева Нестерова[7]. Из перечисленных дворов видно, что в приходе Филипповского храма состояли, как родовитые дворяне, так и приказные служители. Зато сведений об иконниках мы уже не находим. Очевидно, Иконописная слобода в этом районе к началу третьей четверти XVII в. прекратила свое существование. В контексте церковно-исторической и церковно-археологической проблематики особенно интересно упоминание в Переписной книге 1676 г. среди жителей Филипповского прихода Т.З. Евлашева. Речь идет о деде известного московского зодчего Алексея Петровича Евлашева (1707-1760), оставившего ряд чертежей древних московских церквей, служащих в наши дни источником для реконструкции их первоначального архитектурного облика. Евлашевы проживали на территории Филипповского прихода более 100 лет[8].
В 1687 г. было возведено каменное здание Филиппповской церкви на средства комнатного боярина И. К. Косьмина для поминовения себя и своих родителей. 2 ноября этого же года она была освящена Святейшим Патриархом Иоакимом (Савеловым). Точная дата освящения стала известна после нахождения в середине XVIII в. храмозданной доски: «Лета 7196(1687/88 г. по Р.Х.) во дни Благочестивых Великих Государей Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцев и Благословением Великого Господина Святейшаго Кир Иоакима Московскаго и всея России и всех Северных стран Патриарха создася сия Святая Апостольская Церковь Апостола Филиппа, а в приделе Святителя великого Чудотворца Николая, в вечное поминовение построил по себе и по родителях своих Иван Косьмич, что был при Царстве Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича, вся Великия, Белыя и Малыя России самодержца Комнатный…[далее надпись повреждена]… Иван Косьмин… Патриархом Иоакимом освящена 7196(1687) ноября 2 дни»[9]. Таким образом, уже с момента постройки каменного здания, храм фиксируется как двухпрестольный.
Патриарх Иоаким (Савелов)(1674 – 1690), в первосвятительство которого был выстроен наш храм (что специально оговорено в тексте надписи храмозданной доски), играл важную роль в государственных делах, особенное значение Патриарх занимал в период смены царей. После смерти царя Феодора Алексеевича Патриарх Иоаким выступал как посредник между противоборствующими сторонами, при этом поддерживал молодого Петра I[10].
Во второй половине и особенно в XVII в. роль заказчика и его вкусы в значительной степени определяли характер церковного зодчества. В архитектуру 80-х – 90-х гг. XVII в. приходит новый тип храма «восьмерик на четверике». Его истоки исследователи видят в зодчестве Украины. Именно туда в 1681 г. был послан мастер Оружейной палаты Карп Золотарев «для описания церковных чертежей»[11]. В 80-х — 90-х гг. XVII в. новые композиции — центрический тип храма, тип «восьмерик на четверике» — повсеместно распространились в русской архитектуре.
Изменяется функция строительства, эстетическая составляющая ставится выше канона. В качестве примера можно указать на размещение престолов одного над другим в двухэтажной церкви Покрова в Филях. Сам облик храма приобретает ступенчатость, при которой взгляд идет от восьмерика к звону, от яруса звона к главе, таким образом, достигается постепенное движение вверх. Если в шатровых и центрических типах храмов, а также в архитектурных типах «восьмерик на четверике» основная доминанта – это устремленность вверх, то в крестово-купольных — статичность. Для достижения эффекта постепенного движения вверх использовались несколько ступеней: открытая галерея «гульбище» с трех сторон имевшие белокаменные лестницы, вторая ступень — объемы лепестков – притворов, из–за которых был виден верх четверика, далее к звону и главе.
Однако наряду с отмеченными выше новаторскими явлениями, в храмостроительстве продолжает развиваться и традиционная объемно-пространственная структура, та самая, в которой выдержаны архитектурные формы храма апостола Филиппа. Можно выделить так называемый «иоакимовский круг» в архитектурной среде, сформированный во многом под влиянием его эстетических предпочтений и вкусов.
По композиционно — пространственному решению к так называемому «иоакимовскому» кругу относится церковь великомученика Дмитрия Солунского в селе Дмитровском на р. Истре (Красногорский район Московской области), возведенная в 1683-1689 гг. на средства самого Патриарха, т.е. примерно тогда же, когда и исследуемый нами храм апостола Филиппа. Она в своем первоначальном облике представляла собой одноглавый храм с южным Никольским приделом и колокольней, сдвинутой к юго-западу от основного объема, завершенной шатром[12].
Примерно в это же время, в 1684 – 1685 гг., также по инициативе Патриарха Иоакима, в с. Сивково (Можайский район Московской области) — вотчине его брата – Т.П. Савелова была сооружена Преображенская церковь, где основной объем и южный придел, также как и в храме Дмитрия Солунского, были объединены общей трапезной[13].
Церковь Апостола Филиппа была построена за счет средств заказчика И. Космина, тем самым, отражая вкусы не только московского Патриарха, но и заказчика, и царского двора. Несмотря на перестройку в XIX в., церковь в большей части сохранила черты архитектуры конца XVII в.
По типу Филипповская церковь относится к небольшим приходским храмам второй половины XVII века. На продольной оси расположены основные объемы: четверик, трапезная и колокольня. Невысокий четверик прямоугольной формы, вытянутый с севера на юг, перекрыт сомкнутым сводом и завершен одной главой на глухом, круглом барабане. Углы четверика обработаны плоскими лопатками. Колокольня сохранила свой первоначальный вид: два яруса четвериков, на одном из них расположен открытый восьмерик, углы которого обработаны спаренными колонками. Увенчана колокольня шатром с маленькой изящной главкой. Решение арок звона, наличников окон с полуколонками и разорванными фронтонами характерно для архитектуры конца XVII века. Нижняя часть четверика представляет собой паперть. Углы обоих ярусов обработаны спаренными трехчетвертными колоннами. Колокольня была смещена от оси храма к югу и примыкала к квадратной в плане трапезной, расположенной, в свою очередь, на одной оси с объемом четверика церкви[14]. Сдвиг колокольни к югу от основной оси сближает объемно-пространственную структуру Филипповского храма с храмом Св. Дмитрия Солунского, а, возможно, и с Преображенской церковью с. Сивкова.
Для суждения об архитектурном облике храма имеет смысл обратиться и к изобразительным материалам XVIII – начала XIX вв.
Первый известный из сохранившихся планов Филипповской церкви относится к 1769 г. По этому плану все здание имеет форму вытянутого прямоугольника за счет пристройки к северной стороне колокольни, а с восточный стороны храм имеет трехапсидное завершение.
В 1773 г. храм получил обновленную единую полукруглую в форме апсиду. К трапезной был пристроен объем южного придела, а так же была разобрана северная пристройка к колокольне.
По генплану 1806 г. видно, что колокольня, поставленная на углу основного объема, была объединена с приделом. До середины XIX в. храм имел один южный придел во имя Святителя Николая Чудотворца.
Храм не подвергался серьезным натурным реставрационным исследованиям, поэтому на сегодняшний день затруднительно судить об его изначальном фасадном декоре, частично, вероятно, срубленном, а частично скрытом за фасадной штукатуркой, особенностях завершения, некоторых вопросах первоначальной объемно-пространственной структуры и т.п. Тем не менее, можно предположить, что исследуемый нами памятник входит в ряд церквей «иоакимовского» круга и вписывается в архитектурное поле того периода по композиционно-пространственному решению. Последнее, в свою очередь, основывается на вкусе заказчика, является характерным для своего периода, совмещая в своем облике функции городской приходской церкви и частной, построенной на средства мецената для поминовения его рода. Можно сказать, что храм представлял консервативное, традиционное направление в русском зодчестве конца XVII века.
Церковь Апостола Филиппа, как и многие другие приходские храмы центральной части Москвы, вплоть до середины XIX в. выступала архитектурной доминантой исторически сложившейся застройки квартала.
____________________
[1] Совр. адрес: г. Москва, Филипповский пер., 20.
[2] Иконная слобода в этой местности фиксируется в источниках первой половины XVII в. (Николаева М.В. Словарь иконописцев и живописцев Оружейной палаты 1630 – 1690-е гг. М., 2012. С. 331 – 332)
[3] [Никодим, архим.] Иерусалимское патриаршее в Москве подворье. М., 1881. С. 9, 11; Памятники архитектуры Москвы. Земляной город. М., 1989. С. 105.
[4] Бусева-Давыдова И.Л. Храмы Московского Кремля: святыни и древности. М. 1997. С. 207.
[5] Росписной список г. Москвы 1638 г. // Труды Московского отдела Императорского Русского Военно-Исторического общества. Т. 1. М., 1911. С. 197 – 198.
[6] «Строильная книга» церковных земель 1657 г. // Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы. Т.2. М .1891. Стб.164 — 165.
[7] Переписные книги города Москвы. 1665-1676 гг. М., 1886. Стб. 222-223.
[8] Т.З. Евлашев и его сыновья Петр и Леонтий с начала XVIII столетия владели подмосковным имением при сельце Стулове на реке Клязьме. Петр Евлашев был женат на Анне Савиной, от которой имел двух сыновей Алексея и Захара Евлашевых. После смерти Петра Евлашева в 1737 г. двор в приходе Филипповской церкви перешел во владение его вдове Анне и детям. После смерти архитектора А.П. Евлашева в 1760 г. его владения достались жене вдове Степаниде Степановой и брату сенатскому экзекутору Захару Петровичу Евлашеву. (РГАДА. Ф. 1209. Москва. Дела молодых лет. Кн. 10012. Л. 319-320).
[9] [Никодим, архим.] Иерусалимское патриаршее в Москве подворье… С. 9 — 10.
[10] Зиборов В.К. Иоаким (в миру Иван Савелов) // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3. XVII в. Ч. 2. СПб., 1993. С. 53 – 57. Здесь же библиография вопроса.
[11] Бусева–Давыдова. И.Л. Об истоках композиционного типа «восьмерик на четверике» в русской архитектуре конца XVII в. // Архитектурное наследство Вып. 33. М., 1985. С. 220-226.
[12] Памятники архитектуры Московской области. Вып. 3. М., 1999. С. 139. № 132.
[13] Памятники архитектуры Московской области. Вып. 3. С.276 – 277. № 220.
[14] Описание частично заимствовано из кн.: Памятники архитектуры Москвы. Земляной город. С. 105 – 106. Там же совр. план здания.