Доклад протоиерея Владимира Сергеева, аспиранта Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, на научной конференции молодых исследователей "История христианского просвещения и духовного образования в России", проводимой Кафедрой Церковной Истории МПДА. Доклад был озвучен 26 декабря 2010 года.
Духовное образование с учреждением в 1800 году Оренбургской-Уфимской епархии оказалось одним из важнейших аспектов церковной жизни епархии. Благодаря активной просветительской деятельности первого Уфимского архиерея — епископа Амвросия (Келембета) (1750–1825), обладавшего опытом руководства Новгородской семинарией[i], уже 26 сентября открыта Уфимская Духовная семинария в полном составе классов[ii]. На первых порах Уфимская семинария находилась в ведении Московского академического правления, что помогло в кратчайшие сроки найти преподавателей, учебные пособия, здание и материальное обеспечение. Та срочность, с которой владыка устремился к созданию семинарии, уже вскоре оправдалась. Новообразованная епархия стала испытывать повсеместный недостаток священнослужителей. Возникли проблемы воспитания духовенства, требовалось решить большое количество назревших церковно-практических проблем. Но особенно страшным испытанием оказались опустошительные эпидемии холеры. В середине XIX века по всей России был объявлен Высочайший призыв кандидатов на священнические вакансии в Оренбургско-Уфимскую епархию[iii].
Семинария разместилась вместе с Уфимской Консисторией в тесных зданиях упраздненного Уфимского наместничества. Первые ректоры быстро сменялись. Только в 1804 году прибывает достаточно опытный наставник семинарии – архимандрит Филарет (Амфитеатров) (1804–1810 гг.), бывший ректор Севской семинарии и будущий киевский митрополит[iv].
Перед архимандритом Филаретом встает задача организации русских духовных училищ на местах. Одно такое училище уже существовало в Челябинске с 1793 года, однако этого было явно не достаточно. И вот архимандриту Филарету, во исполнение Синодального указа от 28 марта 1803 года, выпала на долю организация дополнительных училищ при духовных правлениях в городах Оренбурге, Бугульме и Мензелинске. Но средств катастрофически не хватало, а энтузиазм заканчивался. В 1810 году архимандрит Филарет был переведен в Тобольскую семинарию, и без него училища практически перестали функционировать, а к 1815 году были официально закрыты[v].
Но, несмотря на крайнюю нужду, архимандриту Филарету удалось за эти годы при семинарии открыть общежитие для бедных учеников и сирот с бесплатным содержанием и значительно повысить уровень образования семинаристов. Более того, в 1807–1808 годах открываются классы славяно-греко-латинского церковного красноречия, медицины и рисования, французского и немецкого языков. Причем семинаристы столь живо осваивали разговорный латинский язык, что своими познаниями поразили нового архиерея Агустина (Сахарова) (1806–1819 гг.). И это в то время, когда ветхие здания семинарии сгорели, и до 1813 года Семинария не имела даже временного помещения[vi]. Понимая нужды семинарии и одновременно восхищаясь достижениями, помещик Бугурусланского уезда граф Тоузаков П.Я. жертвует на создание семинарской библиотеки 10 тыс. руб. Эти средства благодаря активному участию Московского опекунского совета к 1826 году возросли до 23 тыс. руб., и в дальнейшем на них была создана в Уфе обширнейшая семинарская библиотека, позволившая еще более повысить уровень знаний учащихся[vii]. Только к 1828 году были решены проблемы с помещениями – Святейший Синод выделил из своих средств 100 тыс. руб., и благодаря помощи купца Юдина Г.В. было построено новое каменное просторное здание Семинарии по плану архитектора Трофимова[viii].
Российская реформа духовного образования 1814 года[ix] в Уфимской семинарии началась позже на 4 года. Тогда из состава семинарии было выделено Уфимское Духовное училище[x], и преобразован его учебный план. Реформа была уже давно актуальной. Кроме энтузиазма требовались иные принципы мотивации учебного процесса. В новом состоянии училище было разделено на две части: приходское и уездное[xi]. В результате ученики должны были активизировать процесс познания, чтобы выдержать конкурс на продолжение обучения. Однако это приводило к уменьшению общего количества выпускников. Уже вскоре оказалось, что одно училище никак не может обеспечить образованием необходимое количество детей. Тогда в 1830 году по инициативе ректора семинарии архимандрита Феодотия и заботами епископа Аркадия (Федорова) удалось открыть Духовные училища в Челябинске и Бугульме, но в Оренбурге и Уральске это оказалось невозможным по причине частых эпидемий холеры.[xii]
Для увеличения количества выпускников, например, епископ Михаил (Добров) (1831–1835 гг.) требовал, чтобы экзаменаторы были более снисходительны, и большее внимание уделялось поведению и способности к духовному образованию учеников[xiii].
Однако в епархии на приходах требовалось духовенство, подготовленное не только в духовном плане, но и всесторонне образованное для организации церковно-приходских школ. Зачастую на приходе священник являлся единственным источником просвещения и культуры. А в приходах новокрещенных, не знавших русского языка, священник мог оказаться совершенно бесполезным. Назревшая проблема стимулировала сравнительно ранний процесс расширения курсов преподаваемых предметов. В 1840 г. в курс учебного плана вводятся: татарский и чувашский язык, землемерие, сельское хозяйство, алгебра, физика, логика, психология, риторика, поэзия, археология, общая и русская гражданская история, естественная история. Были значительно расширены и богословские предметы: богословия догматическое, нравственное, пастырское, сравнительное: о вероисповеданиях и расколе; Священное Писание, герменевтика, православное исповедание (расширенный катехизис), патристика, Библейская история Христианской Церкви, церковное каноническое право, учение о богослужебных книгах (литургика), пасхалия и даже древнееврейский язык[xiv]. Неминуемым образом преобразования коснулись и духовных училищ, что потребовало увеличения продолжительности обучения: из 4-х классов было образовано 3 отделения с двухгодичным курсом в каждом из них, расширив таким образом учебный процесс до шести лет.[xv]
В свою очередь духовные училища требовали таких же подготовленных учеников, поэтому возникла необходимость в создании школ более низкого уровня – первоначальных. С 1836 года начинают появляться первые церковно-приходские школы, которых к началу сороковых годов насчитывалось уже 12[xvi]. Но по хроническому недостатку средств эти школы были в конце концов переданы в ведение Министерства Государственных Имуществ. Однако потребность именно в церковных школах все-таки осталась, и поэтому в 50-х годах церковные школы снова появляются на приходах, а к началу 70-х достигают количества 148. Но вместо того, чтобы помочь Церкви материально, государство попыталось в 1872 году передать эти школы Министерству Просвещения. Такому распоряжению правительства духовенство не смело открыто противоречить, но «вдруг» оказалось, что в наличии имеется только 8 школ, которые и передали Министерству Просвещения[xvii].
Церковно-приходские школы действительно вызывали особое внимание духовенства. Так, о.Александр Сперанский со своими дочерьми в 1880 году в своем доме и на свои средства открывают церковно-приходскую школу[xviii]. Так же и священник прихода с.Уратьмы Иоанн Смирнов содержал приходскую школу на свои средства[xix]. Только в 1884 году государство обратило внимание на необходимость воспитания народа в духе церковности, преданности престолу и Отечеству через учреждение церковно-приходских школ[xx].
Опустошительные эпидемии 1830–1860-х годов усилили религиозное почитание местных святынь, и от представителей духовного образования потребовалось научное исследование этих явлений. Поэтому в 1850 году по определению Святейшего Синода от 19 марта было предписано преосвященному Иосифу (Богословскому) (1849–1853 гг.) организовать составление полного, научно достоверного церковно-исторического описания епархии. В частности, Синодом предписывалось произвести исследования в направлениях: истории распространения христианства в крае, учреждения епархии, возникновения монастырей, постройки главнейших церквей и.т.д. В следствие такого распоряжения был образован церковно-археологический комитет по охране и регистрации церковных древностей под председательством ректора семинарии архимандрита Пантелеимона (1846–1855), священника Софотерова и наставников семинарии Словцова и Суходольского. Уже вскоре появился и первый научный труд, выполненный в стенах Уфимской семинарии. В январе 1857 года проректор семинарии Л. Суходольский представил Святейшему Синоду свою работу: «Церковное историко-статистическое описание Оренбургской епархии», которая сразу же стала печататься в Оренбургских губернских ведомостях за 1854, 1858, 1859, 1863 годы. Труды Суходольского были признаны научной общественностью, и через год он был избран действительным членом Императорского Русского географического общества[xxi].
Биография Льва Степановича Суходольского невелика. Сын священника Могилевской епархии, он родился в 1826 году, в 1845 году закончил С.-Петербургскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия. С 29.09.1845 и до самой смерти (+22.12.1881) в течение 36 лет – помощник ректора по преподавательской деятельности Уфимской Духовной семинарии, с 02.05.1867 года – инспектор Семинарии[xxii]. Его труды и впоследствии регулярно печатались в Оренбургских губернских ведомостях (ОГВ). Так, были изданы: «Взгляд на первые следы христианства в пределах Оренбургского края» (ОГВ, 1858, №20, 21, 24-26, 35); «Краткия замечания о прежде существовавших монастырях в Оренбургском крае и описание Уфимскаго Успенского собора» (ОГВ 1860 г., № 38, 39, 44, 47 и 53); «Церковно-статистическое описание Оренбургской епархии» (ОГВ 1854, 1858, 1859, 1863 гг.); «Башкирская легенда о Туляке» (ОГВ 1858 №46)[xxiii].
Параллельно церковно-археологическим исследованиям в семинарии начинают появляться и краеведческие работы. Так, в 1859 году преподаватель семинарии Василий Макарович Черемшанский (1821–1869) с помощью Ученого Комитета Министерства Государственных Имуществ издает сочинение «Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях». Эта книга дала обильный материал для ряда последующих изданий, не утратив своего значения до последнего времени, и положила начало светской научной мысли в Уфимско-Оренбургской губернии. Кроме того, Черемшанский опубликовал статьи «Сведения о соляных озёрах Челябинского уезда», «Взгляд на судоходство и рыболовство в Оренбургской губернии» и др[xxiv].
Однако энциклопедические работы по своему формату не могли полностью отвечать насущным церковным проблемам, поэтому в семинарии начинают проводиться исследования о епархиальных святынях с применением этнологических научных методов. Так, Владимир Федорович Владиславлев (1819–1877 гг.), протоиерей Уфимского кафедрального собора, профессор Уфимской духовной семинарии (1854), выпускник Киевской Духовной академии (1843)[xxv], в течение почти 15 лет собирал материал об одной из главных святынь Уфимской епархии Богородско-Уфимской иконе Божией Матери, а в 1870 году издал труд под названием «Сказание о чудотворной иконе Казанския Божия Матери, находящейся в Уфимском Воскресенском Кафедральном соборе», который выгодно отличался общедоступным стилем изложения и формой подачи материала[xxvi].
Еще ранее, уже в начале 1850-х годов, протоиереем Гуменским И.Д. очевидно также в рамках Церковно-археологического комитета было написано другое «Сказание о Табынской иконе Божией Матери» – работа обратила внимание епископа Антония (Шокотова) (1853–1858 гг.), а затем и Высших церковных властей на чудотворную Табынскую икону[xxvii].
Благодаря этим работам появились Высочайшие указы о проведении многодневных крестных ходов, способствовать которым обязывалась и местная Губернская власть[xxviii]. Впоследствии «Сказания» неоднократно редактировались и переиздавались, оказывая значительное влияние на духовно-нравственное состояние общественности[xxix].
К началу XX века в семинарии складывается Уфимская церковно-историческая наука, оказавшая значительное влияние на светских исследователей. Так, преподаватель Духовнных мужского и женского епархиальных училищ Златоверховников Иван Егорович (1854–1920 гг.), выпускник уже своей Уфимской духовной семинарии, в 1899 году издал капитальный труд по истории епархии «Уфимская епархия. Географический, Этнографический, Административно-исторический и статистический очерк», а впоследствии явился автором учебников «Дроби простые и десятичные в совместном изложении их теорий» (1905), «Первые уроки мироведения», «Курс общей географии» (1904)[xxx].
В это же время преподаватель Уфимской семинарии, епархиальный историк[xxxi] Херувимов Константин Петрович публикует актуальную работу «К столетию епископской кафедры и консисториального управления в Уфе епархии Оренбургской и Уфимской»[xxxii].
Священномученик Еварестов Евграф Васильевич (1858–1919 гг.), ректор семинарии, благочинный и настоятель Воскресенского кафедрального собора в Уфе, расширяет исследования о.Владимира Владиславлева, переиздав «Сказание о святой чудотворной иконе Божия Матере» в 1895 и 1898 годах [xxxiii].
Признавая за Уфимской семинарией главенствующую роль в подготовке и воспитании священнослужителей, меценаты и благотворители не оставляли ее своим вниманием. Так, действительный статский советник золотопромышленник Базилевский И.Ф., архимандрит Самуил и священник Евфимий Виноградов учредили ряд именных стипендий успевающим ученикам. С 1900 года почетным блюстителем по хозяйственной части семинарии стал уфимский купец и меценат Ф.Е. Чижев, на средства которого еще в 1892 г. в семинарской церкви был установлен новый иконостас[xxxiv].
Решалась также и другая проблема – духовное образование будущих «матушек», которые имели на приходе еще больше возможностей для участия в учебном процессе церковных школ. Этот вопрос поднимался неоднократно, и только 29 сентября 1862 года при епископе Филарете (Малышевском) (1860–1869 гг.) удалось наконец открыть «училище для воспитания девиц духовного звания» – Уфимское епархиальное женское училище. О крайней необходимости его возникновения говорит заинтересованность в финансировании этого проекта: женское училище содержалось за счет средств Уфимского епархиального попечительства, которое на устройство выделило 10 тысяч рублей для покупки здания и приобретения мебели, оборудования и, помимо этого, обязалось выдавать ежегодно до 1 тыс. руб. на содержание училища. Духовенство Уфимской епархии собрало около 3-х тыс. руб., и в дальнейшем обязалось выделять до 3% церковных доходов. Несмотря на выделяемую помощь, содержание одной ученицы обходилось в 140 руб. в год, поэтому обучение в училище было частично платным. Но духовенство все-таки находило возможность принимать учениц из числа сирот из духовного звания на полное епархиальное обеспечение. Так, в 1883 году было принято 5 учениц, на которых было ассигновано 1300 руб. из епархиальных средств[xxxv].
Подготовкой будущих матушек озаботился и Благовещенский женский монастырь в Уфе. В 1868 году монахини за свой счет открыли при монастыре училище для неимущих девиц духовного звания, где они жили на полном монастырском обеспечении и готовились к учебе в женском епархиальном училище.
Несмотря на платную основу обучения, училище сразу стало пользоваться большой популярностью, уже вскоре туда стали принимать детей всех сословий. К началу XX века женское училище значительно расширилось, и в 1902 году был построен 3-х этажный пристрой[xxxvi].
В заключение хотелось бы отметить, что благодаря усилию многих выдающихся людей удалось построить многоуровневую систему доступного духовного образования и обеспечить подготовленными кадрами Уфимскую епархию, возглавить научные краеведческие исследования, способствовать развитию благочестивых религиозных традиций, ставших основой духовно-нравственной культуры, воспитать значительное количество выдающихся деятелей Церкви, просвещения и культуры.
[i] Чернавский Н. Оренбургская епархия в прошлом и ея настоящем. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. 7. Исследование Николая Чернавского вып.1. Оренбург, 1900 г. С. 189.
[ii] Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 198.
[iii] Уфимские епархиальные ведомости №10 — Уфа, 1879. , с. 335
[iv] Златоверховников И. Г. Уфимская епархия. Географический, Этнографический, Административно-исторический и статистический очерк — Уфа: Издание Уфимского епархиального братства Воскресения Христова, 1899. С. 259-261.
[v] Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 199-201.
[vi] Златоверховников И. Г. Указ. Соч. С. 260
[vii] Златоверховников И. Г. Указ. Соч. С. 261
[viii]Васильева О. В., Латыпова В. В. Уфимская духовная семинария // Дорога к храму. История религиозных учреждений г. Уфы. Уфа: 1993. С. 59-62.
[ix] Сухова Н. Ю. Высшая Духовная школа: проблемы и реформы (вторая половина XIX века). М.: ПСТГУ, 2006. С.57.
[x] Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 199.
[xi] Васильева О. В., Латыпова В. В. Уфимское духовное мужское училище // Дорога к храму. История религиозных учреждений г.Уфы. Уфа: 1993. С. 62-64.
[xii]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 200, 332.
[xiii]Чернавский Н. Оренбургская епархия в прошлом и ея настоящем. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. 10. Исследование Николая Чернавского вып.2. Оренбург, 1903 г.
[xiv] Васильева О. В., Латыпова В. В. Уфимская духовная семинария // Дорога к храму. История религиозных учреждений г.Уфы. Уфа: 1993. С. 59-62.
[xv] Васильева О. В., Латыпова В. В. Уфимское духовное мужское училище // Дорога к храму. История религиозных учреждений г.Уфы. Уфа: 1993. С. 62-64.
[xvi]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 332.
[xvii]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 338-339.
[xviii] Уфимские епархиальные ведомости №7 — Уфа, 1880., с. 243
[xix] Уфимские епархиальные ведомости №22 — Уфа, 1880., с. 733
[xx]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 237.
[xxi]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 8-10.
[xxii]Уфимские епархиальные ведомости №3, 1882. С. 123-125.
[xxiii]Половцов А.А. Русский Биографический словарь. т. 26. С. 194. (Электронный ресурс URL: http://rulex.ru/xPol/ (дата обращения 17.11.10).
[xxiv] Уфимские Губернские Ведомости №5, 1869,
[xxv] Уфимские епархиальные ведомости №18, 1879. С. 556-560.
[xxvi] Еварестов Е., свящмуч. Сказание о святой чудотворной иконе Божия Матере. Изд.6. Уфа: 1898. С. II.
[xxvii] Модестов Н. Свящ. Село Табынское и Вознесенская пустынь. Табынская икона Божией Матери и крестный ход из села Табынского в г.Оренбург и другие места Оренбургской епархии. Оренбург.,1914 г. Оренбург: (репринт), 2001. С.54.
[xxviii] ГУ ГАОО. Ф. 6. Оп. 6, Д. 12954. — (ЛНК МаГУ)
[xxix]Сергеев В.П. Прот., Святыни Уфимской епархии, как основа Духовно-нравственной культуры Южного Урала // Духовно-нравственная культура России и Болгарии: православное наследие. Материалы ВНПК. 8-й Славянский собор «Урал.Православие. Култура». Вып. 2. Ч.1. / сост. И.Н. Морозова. Челябинск: ЧГАКИ, 2010. С. 70-77.
[xxx]Уфимские епархиальные ведомости. Уфа, 1901, №15; 1905, №4.
[xxxi]Чернавский Н. Оренбургская епархия в прошлом и ея настоящем. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. 10. Исследование Николая Чернавского вып.2. Оренбург, 1903 г.
[xxxii]Чернавский Н. указ. Соч. Вып.1. С. 12.
[xxxiii] Мохов В., прот., Зимина Н.П. Мученический и исповеднич. путь Церкви в Уфимской епархии (1917-1987гг.) // Ежегодная Богословская конференция Православного Свято-Тихоновского Института: Материалы 1992-1996. М., 1996.
[xxxiv] Маркелова Л. А. Обзор фонда Уфимской духовной семинарии // ека времени. 2000 / Сборник статей. Уфа: 2000. С. 43-47.
[xxxv] Уфимские епархиальные ведомости №22 — Уфа, 1883., с. 726-727
[xxxvi] Валеева М. Г. Уфимское епархиальное женское училище // Дорога к храму. История религиозных учреждений г.Уфы. Уфа: 1993. С. 64-68.