В 1716 году в Бердском остроге одной из первых построек был небольшой деревянный храм, освященный в честь Сретения Господня. Через 50 лет его расширили, увеличив в размерах. Простояв сотню лет, деревянный храм сгорел, на его месте в 1817 году воздвигли новую церковь из кирпича.
Ещё через сто лет грянула революция, после октября 1917 года повсеместно стали закрывать и разрушать Святые храмы. Сретенскую церковь города Бердска закрыли 31 декабря 1939 года[1].
Политика государства в отношении к Православной Церкви начала меняться в ходе Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов, а именно после того как в 1943 году наметился явный перелом в пользу Советского Союза. Кроме того Сталину необходимо было показать союзникам, что в Советском государстве есть свобода вероисповедания и верующие всех конфессий могут свободно отправлять свои религиозные потребности.
С этой целью при Совете Министров СССР в середине 1943 года были созданы два Совета первый по делам Русской Православной Церкви, второй по делам религиозных культов, которые были объединены в один в 1965 году. Создание Совета по делам Русской Церкви сделало на короткий срок возможным открытие православных храмов и молитвенных домов по всей территории страны, всего за пять лет с 1943 по 1948 годы было вновь открыто несколько сотен православных храмов.
Этим обстоятельством воспользовались и верующие города Бердска, они на протяжении ряда лет отправляли ходатайства об открытии Сретенского храма уполномоченному по делам Русской Православной Церкви по Новосибирской области. Первичное ходатайство об открытии церкви и передаче в пользование общине церковного здания, поступило в начале 1944 года и было рассмотрено 17 августа того же года. Оно было отклонено, после чего в 1944 году поступило ещё 3 заявления. Инициаторами подачи ходатайств в Бердске являлись Бровкин и Колясов – бывшие члены «двадцатки» Сретенского храма[2].
В ответ на повторные ходатайства уполномоченному верующих Бровкину было разъяснено, что Новосибирский Облисполком рассмотрел эти ходатайства и отклонил, и не намерен пересматривать решения по этому вопросу. Не смотря на это инициативная группа православных верующих города Бердска регулярно, через каждые 2-4 месяца организовывала подачу нового ходатайства в Совет по делам Русской Православной Церкви на имя его председателя Г. Г. Карпова, настойчиво добиваясь открытия церкви и передачи церковного здания или непосредственного ответа из Совета[3].
Группа верующих на отказ Облисполкома подала жалобу в Совет, но и Совете не посчитали возможным, пересмотреть решение Облисполкома о передаче храма капитально переоборудованного и занятого под городской дом культуры[4].
В ноябре 1946 года верующие города Бердска, на опыте удостоверившись в том, что здание Сретенского храма им вернуть не удастся, подали ходатайство об открытии молитвенного дома в помещении по ул. Советской, считая, что это помещение коммунальное. После проверки и рассмотрения 21 марта 1947 года ходатайство было отклонено, т. к. выяснилось, что здание принадлежит Бердскому техникуму машинизации сельского хозяйства и оборудовалось под учебно-слесарные мастерские.
Православные верующие города Бердска проявили особую настойчивость в ходатайствах об открытии церкви или молитвенного дома. За 3 года ими было подано 11 заявлений в Совет по делам Русской Церкви[5]. Уполномоченный верующих Бровкин принимает решение о том, что если они не найдут подходящего здания, то возбудят ходатайства о постройке нового молитвенного дома.
Тем временем для урегулирования обстановки, в Бердск каждые 2–3 месяца по благословению архиепископа Варфоломея (Городцова) и с разрешения уполномоченного П. Н. Созонёнка командируется священник. Во время Великого поста 1947 года, в марте приезжал священник Сергий Миловидов из Вознесенского собора города Новосибирска. В Бердске говело 160 человек, крестилось – 35 детей, было заочно отпето 8 человек[6].
В следующем 1948 году только за первый квартал в Бердский горисполком поступило 3 заявления об открытии молитвенного дома. Случилось это потому, что верующие нашли частный дом и заручились согласием владельца сдать его под молитвенные нужды. Заявление было послано в Горисполком для проверки и определения пригодности под молитвенный дом данного здания[7].
Но уже в течение второго квартала 1948 года эти заявления были сняты с рассмотрения, т. к. в результате проверки горисполкома выяснилось, что:
«1. Гражданин Бровкин (сын инициатора ходатайства) дал ложное заявление о согласии сдать дом по адресу ул. Октябрьская № 90 в аренду, т. к. он не является владельцем этого дома.
2. По санитарно-техническому состоянию дом не пригоден для молитвенных собраний, требуется значительная переделка.
3. Из числа 20 заявителей, добровольно подписались лишь 8 человек, двое их них уже отказались от своих подписей, т. к. не хотят участвовать в 20-ке и не желают открытия молитвенного дома. Одиннадцать заявили, что они заявление не подписывали и ни кого не просили его подписывать. Пять человек не грамотных, подписи фиктивные. О ходатайстве многие ничего не знали, также не знали, что их фамилии внесены в список. В список включён один человек, не проживающий в Бердске – его подпись фиктивная»[8].
При проверке уполномоченным Созонёнком выяснилось, что дом не принадлежит Бровкину, а под заявлением оказалось 12 фиктивных подписей, поэтому заявление было снято с рассмотрения. После этого случая новых ходатайств некоторое время не поступало.
Но не стоит подозревать подателей ходатайства в нечистоплотности, т. к. уполномоченный просто не мог не найти фиктивных подписей под заявлением. В своём отчёте за 1948 год он пишет: «Церковное здание в Бердске кирпичное, капитально переоборудовано, здание значительно расширено, причём пристроенная часть намного больше здания церкви. Церковное здание не сохранило вида церкви даже по внешним очертаниям, занято под городской дом культуры»[9].
Передачу его верующим уполномоченный считает нецелесообразной. Но в случае подачи новых ходатайств, он считает возможным открытие в Бердске молитвенного дома, если община самостоятельно найдёт для этого помещение, т. к. горисполком соответствующее помещение выделить не может, в городе мало коммунальных зданий и помещений под церковь нет, что на практике означало, что Бердский Горисполком не хочет открытия церкви в Бердске, что и подтвердилось в дальнейшем.
С очередным ходатайством о поездке в Бердск к уполномоченному П. Созонёнку обратился священник Сергий Миловидов с командировочным удостоверением от архиепископа Варфоломея, но Созонёнок на этот раз не дал согласия на поездку, т. к. якобы получил сведения о том, что отец Сергий помимо совершения треб, должен по поручению владыки Варфоломея помочь верующим в оформлении ходатайства об открытии молитвенного дома и осмотреть помещение, подысканное для этих целей. А так же потому, что ранее выезжавшие в Бердск священники не только совершали требы, но и служили литургию, во время которой «организаторы богослужения продают в корыстных целях изготовленные ими свечи»[10].
Уполномоченный разъяснил священнику Миловидову, что в литургии Бердске организуются людьми, которые являются корыстно заинтересованными, которые при возбуждении ходатайства об открытии молитвенного дома прибегли к обману, подложным подписям, поэтому «уполномоченный как человек глубоко порядочный не может согласиться на поездку священника в Бердск»[11].
В это же время начинается работа по дискредитации главы инициативной группы верующих – Бровкина, семидесятилетнего старца обвиняют в присвоении чужих денег. Как сообщает Бердский Горисполком на основании устных жалоб верующих, и из беседы уполномоченной верующих Токаревой с уполномоченным Совета выяснено, «что инициатор ходатайства Бровкин все пожертвования хранил у себя или в сберегательной кассе, вместе со своими деньгами. При проведении денежной реформы он злоупотребил средствами верующих и часть их присвоил. Это вызвало недовольство в инициативной группе, и она раскололась на два лагеря – одна во главе с Бровкиным, другая поддерживает Токареву»[12].
Как видно, работникам Бердского Горисполкома удаётся разбить группу верующих на два враждующих лагеря, но это лишь ненадолго угашает пыл православных. Уже в марте 1949 года инициативная группа во главе с Бровкиным направила одновременно два заявления на имя прокурора РСФСР и на имя депутата Верховного Совета СССР по Бердскому избирательному округу – Вознесенскому.
В них заявители жалуются на то, что руководители Горисполкома тормозят открытие молитвенного дома «местная власть всячески старается не разрешить иметь церковь в Бердске, не смотря на то, что Правительством разрешено и записано в Сталинской конституции о свободе религии. Конечно, и в дальнейшем мы ничего не добьёмся от своих руководителей, которые способны игнорировать и попирать советский закон»[13]. В конце заявления они просят оказать им помощь в открытии молитвенного дома в Бердске и дать необходимые предписания местным властям. «Не оставляйте нас – стариков без внимания, мы потеряли своих детей на полях боя и не имеем никакой отрады в жизни, нам также хочется свободно где-то отдохнуть»[14].
Резолюция уполномоченного П. Созонёнка однозначно даёт понять, что открытие молитвенного дома в Бердске в скором времени ожидать не приходится, «т. к. они не имеют помещения пригодного для молитвенных целей, оба заявления сняты с рассмотрения»[15]. После этого отказа Бровкин окончательно слагает с себя полномочия руководителя инициативной группы православных, желающих открытия церкви в городе Бердске.
Руководящая роль в группе перешла к Рубцовой, Токаревой и Варфоломеевой. Уполномоченный П. Н. Созонёнок даёт следующую характеристику этому триумвирату: «Токарева, 1890 г. р. – бывшая церковная староста и член ревизионной комиссии. Варфоломеева, 1908 г. р. – бывший член церковного совета.
Но самым активным членом группы является Рубцова, 1919 г. р. Энергичная, грамотная и развитая, по некоторым сведениям училась на юридических курсах, она является основным ходатаем и уполномоченным верующих по открытию молитвенного дома. Одинокая мать, нигде не работает, ссылаясь на то, что у неё малолетний ребёнок – 3 года, живёт за счёт средств, собранных группой на открытие молитвенного дома»[16].
Заявления за 1948–1950 гг. из Бердска поступали по инициативе Рубцовой при активном с её стороны поиске помещения под молитвенный дом. В декабре 1949 года поступило заявление об открытии молитвенного дома по ул. Обской №11, в доме, принадлежащем гражданину Черникову, с указанием, что он согласен продать свой дом общине. При проверке выяснилось, что Черников уже продал дом горисполкому под Городской военкомат. Ранее он действительно согласился продать дом общине и просил за него 35 тысяч рублей, с уплатой всей суммы сразу, но у общины на тот момент не было данной суммы.
В марте 1950 года на имя депутата Верховного Совета СССР председателя Облисполкома Батамирова поступила жалоба Рубцовой на действия председателя горисполкома Бердска Клинкова. В жалобе указывалось, что община верующих приобрела у Желонкина дом для проведения молитвенных собраний и договор о покупке был оформлен на одну из верующих – Евтюхову. Клинков же узнав об этом вызвал к себе 17 марта 1950 года Желонкина и приказал написать заявление о расторжении договора купли-продажи.
Эта жалоба проверялась уполномоченным П. Н. Созонёнком с выездом в Бердск и, конечно же, никаких противоправных действий со стороны председателя Горисполкома Клинкова он не установил. По заключению уполномоченного – «Желонкин по своему желанию написал заявление о расторжении договора, после того как председатель объяснил ему, что сделка совершена в обход закона, т. к. договор заключён на подставное лицо – Евтюхову, которая покупала дом не на свои средства, и не для проживания в нём, а под молитвенный дом для группы верующих, по закону не имеющих право приобретать дом. Кроме того дом небольшой 32 кв. м, высотой 2,46 м и под молитвенный дом не пригоден»[17].
Всего от верующих города Бердска поступило 24 заявления об открытии церкви, в том числе в 1944 г. – 4, в 1945 – 5, в 1946 – 2, в 1947 – 3, в 1948 – 4, в 1949 – 3, в 1950 – 3 заявления. Из этих заявлений 15 поступили из Совета по делам Русской Православной Церкви, направленные верующими в Совет и другие центральные правительственные органы и на имя Патриарха.
Посещений уполномоченного Созонёнка верующими из г. Бердска с устными заявлениями об открытии церкви было 25, в том числе в: 1944 г. – 6, в 1945 – 4, в 1946 – 2, в 1947 – 2, в 1948 – 4, в 1949 – 2, в 1950 – 5[18].
Наибольшее количество подписей под заявлением – 30, в 1944 году к одному из заявлений приложен список верующих из 300 человек. С апреля 1950 г. поток заявлений с просьбой открыть храм в Бердске значительно уменьшился, т. к. к этому времени населению города стало известно, что на реке Обь, ниже города Бердска будет строиться большая плотина и крупный гидроузел, в результате чего значительная часть Бердска будет затоплена. В виду строительства гидроузла и затопления части территории города – открытие церкви в г. Бердске уполномоченный Совета считал «безусловно нецелесообразным»[19].
Но ходатайства продолжали поступать вплоть до 19 марта 1952 года, когда поступило заявление от 3-х человек. Они жаловались, «что местные власти и уполномоченный в течение 8 лет препятствуют открытию церкви, а Совет не отвечает на их жалобы»[20]. Совет по делам РПЦ сообщил уполномоченному, что не находит основания для удовлетворения данного заявления, поэтому оно было снято с регистрации.
В конце августа 1951 года Совет Министров СССР утвердил проектное задание на строительство в 18 километрах от Новосибирска, около деревни Нижние Чёмы, новой гидроэлектростанции. Город Бердск находился в зоне затопления. От времени принятия решения о строительстве Новосибирской ГЭС до полного переселения Бердска прошло около четырех лет. В эксплуатацию ГЭС была принята 14 марта 1963 года.
Перед затоплением здание Сретенской церкви, переоборудованное к тому времени под клуб[21], было разрушено. Первым объектом, возникшим на новом месте, оказался Бердский городской парк, храма в городе не было. Православные бердчане ездили на богослужения в город Новосибирск или село Новолуговое, такое положение дел сохранялось до 1989 года[22], когда в Бердске была зарегистрирована православная община и 15 февраля 1990 года освящён Сретенский молитвенный дом.
_________________________
[1] ГАНО. Ф. 1418. Оп. 1. Д. 6. Л. 143.
[2] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 195. Л. 7.
[3] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 66.
[4] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 35. Л. 40.
[5] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 195. Л. 5.
[6] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 195. Л. 6.
[7] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 4.
[8] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 29.
[9] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 67.
[10] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 88.
[11] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 88.
[12] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 340. Л. 30.
[13] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 498. Л. 36.
[14] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 498. Л. 36.
[15] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 498. Л. 37.
[16] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 648. Л. 24.
[17] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 648. Л. 25.
[18] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 776. Л. 109.
[19] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 776. Л. 110.
[20] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 906. Л. 25.
[21] ГАНО. Ф. 1418. Оп. 1. Д. 6. Л. 32.
[22] Опыт работы воскресной школы Сретенского прихода г. Бердска. Бердск 2002 г.